– О, нет! Я не могу в это поверить. – В следующую встречу заобнимаю ее до смерти.
Не в силах удержаться от смеха, я поцеловала его руки. Он перестал улыбаться и опустил ладонь мне на живот.
– Не слишком ли я был груб с тобой? До сих пор больно, детка?
Я печально покачала головой.
– Уже нет. По крайней мере в физическом смысле.
Прекрасные темно-карие глаза Ромео были полны сочувствия. Он понял меня.
– Ты хочешь еще детей?
Я проглотила свои эмоции. Пришло время оставить проблемы в прошлом. Настало время двигаться вперед.
– В будущем я хотела бы стать матерью. Но не сейчас. У нас обоих есть мечты, мы молоды и хотим многого достичь. У нас будут дети, Ромео, но это будет нашим решением.
– Согласен. Но у нас всегда будет наш маленький ангелочек на небесах.
Я наклонилась и нежно поцеловала большие вытатуированные крылья.
– Итак, квотербек-суперзвезда… Тебя, наверное, выберут одним из первых на драфте через несколько месяцев, учитывая твой победный тачдаун, верно?
Он намотал на палец прядь моих волос.
– Полагаю, что так.
– Выкладывай.
Он протяжно вздохнул.
– Придется идти туда, куда тебе скажут. Выбора нет.
Моя докторская степень. Он беспокоился о моей учебе.
– Послушай, я еще даже не подавала заявление, так что давай не будем переживать раньше времени, ладно? Мы не знаем, что принесет нам завтрашний день. Давай просто насладимся жизнью без всякой драмы.
Он кивнул и улыбнулся.
– К тому же теперь я живу по новой философской концепции. Я думаю, нам обоим следует ее принять.
Он выжидающе посмотрел на меня.
Я прочистила горло.
– Случаются в жизни ужасные вещи, настолько плохие, что сводят с ума. Что-то, бывает, заставит кричать, что-то, бывает, заставит молчать. Но как только ты встретишь улыбкой невзгоды, они начнут обходить тебя стороной. Найдется светлое в темном, стоит лишь поискать…
Ромео присвистнул и насмешливо вскинул бровь.
– «Монти Пайтон», Шекспир? Это и есть твоя новая философия?
Я ссутулила плечи.
– Это же «Пайтон».
Он рассмеялся, свободно и открыто.
– Это же «Пайтон», – эхом отозвался он.
Я глянула на часы.
– Еще рано. Хочешь прогуляться и встретиться со своими товарищами по команде? Поужинать? Чем хочешь заняться?
Ромео звучно шлепнул меня по заднице, и я не смогла удержаться от смеха.
– Тобой. Я еще не закончил с тобой, Шекспир. Нам предстоит наверстать недели упущенного секса. – Его тон упал до глубокого тембра, вся нежность ушла. – Теперь встань у кровати и наклонись. И приготовься кончить еще по крайней мере три раза.
Эпилог
Член комиссии НФЛ вышел на сцену и встал перед микрофоном.
Ромео стиснул мою ладонь, поднес к губам и поцеловал наши сплетенные пальцы. Я приникла к нему настолько близко, насколько это было возможно. Роум закрыл глаза и соединил наши головы.
Тишина удушала.
– И первым на драфте объявляют… квотербека… на следующий сезон НФЛ… для команды «Сиэтл Сихокс»… Ромео Принса… из… алабамского «Кримсон Тайд»!!!
Мы находились за кулисами в комнате ожидания. Столик, за которым мы сидели с друзьями, задрожал, когда мы одновременно вскочили на ноги и радостно завизжали.
Ромео поднял меня на руки, страстно целуя. Отстранившись, я прочитала в его глазах удивление. Все же маленькая часть внутри его по-настоящему не верила, что этот момент когда-нибудь наступит.
Обхватив ладонями его лицо, я наклонила его голову и прошептала:
– Малыш, ты это сделал!
Ромео ничего не ответил. Не мог. Он все еще находился в состоянии шока.
К нам немедленно подошел распорядитель, чтобы проводить моего мужчину на сцену. Камера последовала за ними по коридору, транслируя все в прямом эфире по телевизору над нами. Роум выглядел великолепно в своем сшитом на заказ черном костюме и белой рубашке. Я же пришла в облегающих узких черных брюках с высокой талией и черной шелковой блузе.
Когда Роум дошел до конца длинного коридора, ему вручили темно-синюю с лимонно-зеленым кепку «Сихокс», которую он тут же надел на свои русые волосы и вышел на сцену под восторженные аплодисменты и выкрики зрителей.
Ромео пожал руку представителю НФЛ, криво усмехнувшись. Я рассмеялась на это: он казался таким отчужденным и отстраненным для всех, кроме меня. Он отлично носил маску плохого мальчика – мрачного и недосягаемого. Судя по женскому визгу, у него собрался целый фан-клуб.
Роум с гордостью поднял уже свою майку «Сихокс», демонстрируя номер семь и надпись «ПРИНС» на спине под вспышки фотокамер. Я снова и снова вытирала слезы счастья, наблюдая за ним, центром всеобщего внимания, наконец-то получившим заслуженное.