– Студенческое общежитие, Алабамский университет.
Когда он включил поворотники, сообщая об отъезде, я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Внезапно в окно забарабанили кулаками.
– Молли, детка, послушай… – Ромео бежал рядом с дверью автомобиля, отчаянно дергая запертую ручку и хлопая по крыше. Я отвернулась от его взволнованного лица и крепко зажмурилась.
– Детка, я могу объяснить. Черт, Мол, постой!
Я сложила руки на животе, потому что меня затрясло от гнева.
Водитель повернулся ко мне с крайне растерянным лицом.
– Вам нужно, чтобы я остановился?
Я вздохнула, когда Ромео исчез из виду, и крепко вцепилась в ремень безопасности.
– Нет, мне нужно, чтобы вы отвезли меня домой. Мне нужно, чтобы вы увезли меня от этого парня… настолько быстро, насколько это возможно.
Ворвавшись в свою комнату, я рухнула на кровать. Моя новая одежда оказалась разбросанной по полу – результат моего яростного метания пакетов.
Так вот каково это, когда твое сердце разбито. Вот как это… чувствуется. Я даже не могла вспомнить, как долго сдерживала свои эмоции.
Мой телефон зазвонил снова. Он звонил без остановки. Я знала, что это Роум. Наверняка сейчас он мчался сюда, чтобы все объяснить. Объяснить, почему солгал, что пойдет в спортзал, а вместо этого отправился со своей названной «невестой» обедать, позволяя ей лапать себя, к большому удовольствию его мамы-диктаторши и ее подруги-приспешницы. Мне не понять, как он вообще мог позволять это Шелли. Особенно после всего, что он о ней наговорил.
Я уставилась на свои белые газовые занавески, которые колыхались на ветерке, и резко выпрямилась. Ромео мог взобраться на мой балкон!
Я вскочила с кровати и заперла двери. Я всегда оставляла их открытыми для него, но не сегодня. Пусть сваливает. Затем вернулась в постель и закрыла глаза.
Минут через двадцать послышались скрипы решетки для вьющихся растений. Через десять секунд раздались тяжелые шаги по кафельному полу, а еще через пять секунд балконные двери задребезжали, не давая Ромео войти.
– Мол! Открывай, мать твою. Я знаю, что ты там!
Я накрыла голову подушкой, пока продолжался штурм семифутовых деревянных дверей. Внезапно все стихло.
Я медленно села и подползла к подножью кровати, чтобы взглянуть на дверь – и никакого движения… ничего.
Я откинулась назад и уткнулась лицом в подушки.
– Какого черта??? Тебе запрещено сюда заходить… Подожди!
– СВАЛИ!
– Молли! Молли! Берегись…
Дверь моей спальни с грохотом распахнулась, и вошел Роум. Кейт, моя соседка по сестринству, бежала позади, тяжело дыша, а ее жидкие каштановые волосы спадали ей на лицо.
– Я пыталась остановить его, но он не уходил. Хочешь, я вызову охрану?
Я уставилась на Ромео, на чьем лице красовалось свирепое выражение.
– Даже. Не. Думай, – пригрозил он, отчеканивая каждое слово.
Я повернулась к Кейт и покачала головой.
Она придвинулась ближе, поглядывая на парня.
– Ты уверена?
Я вздохнула.
– Да. Спасибо, Кейт.
Она скривила губы от отвращения к Ромео, ибо не была поклонницей рода мужского.
– Крикни, если понадоблюсь. – И Кейт закрыла дверь. Ромео повернул замок, запирая нас внутри.
– Просто уходи, Ромео. Мне нечего тебе сказать.
Он бросился к кровати и оперся на матрас рядом со мной.
– Ну, зато мне есть что тебе сказать!
– И что же? Что ты все это время лгал и обманывал? Или что когда говоришь, что идешь на тренировку, то на самом деле имеешь в виду встречу с ненаглядной мамочкой и этой шлюхой?
Парень резко выпрямился, сжав кулаки.
– Все было абсолютно не так!
– Как скажешь. Мне все равно. Уходи. – Я снова легла и невидящим взглядом уставилась в потолок.
Ромео схватил меня за плечи и прижал к своей груди так, что наши носы почти соприкасались.
– Мама сказала мне встретиться с ней сегодня. Какая-то детская благотворительная организация, в правлении которой она состоит, попросила для аукциона майку с автографами команды «Тайд». Я пошел, чтобы отдать ее, а в ресторане сидели Шелли со своей мамой.
Я сглотнула, когда он отпустил меня и встал перед матрасом на колени, крепко сжимая мои бедра руками.
– Они, черт возьми, атаковали меня. Шелли рассказала о тебе, что дало им повод поучать меня, трепаться, какой я безответственный и все такое. Мама набросилась на меня и заявила, что если я не покончу с этим, то она возьмется за это сама. Я не мог допустить, чтобы она до тебя добралась.
Он мельком взглянул на меня, прежде чем уставиться в пол.
– Мои родители… они… послушай, детка. Они очень плохо обращаются со мной, не буду вдаваться в подробности, но так и есть, а я их долбаный сын! Позволить ей так же относиться к тебе я не мог, поэтому наплел какую-то чепуху, что у нас несерьезно, что ты просто друг. Шелли слишком глупа, чтобы распознать ложь. Я остался на обед, чтобы успокоить маму. С тобой ничего не случится. Только через мой труп.