Я почувствовала, как бюстгальтер расстегнулся и упал с моей груди, открывая мои округлые холмики его горячему взору. Я опустила взгляд на свои руки на его талии, не в силах выдержать давления. Роум прижал ладони к обнаженной коже моей спины и двинулся на север, чтобы сжать волосы в кулаке и приподнять мне подбородок.
Мои глаза были закрыты, но сквозь тонкую щелочку век я видела его пристальный взгляд.
– Открой.
Я покачала головой, не уверенная, что смогу справиться с интенсивностью напряжения между нами – воздух почти потрескивал от сексуальной статики.
Его кулак сжался, и давление на мою макушку усилилось.
– Открой. Я больше не собираюсь повторять.
Я сделала успокаивающий вдох и подняла тяжелые веки. Ромео наклонился и крепко поцеловал меня в губы. Его пальцы скользнули по моей ключице к левой груди. Я простонала в его рот, пока наши языки сражались, а его ладонь ласкала мой сосок, снова и снова посылая электрический разряд между моих ног.
Ромео со вздохом оторвался от моих распухших губ, а затем поднял меня на руки и опустил на середину кровати.
Устроившись сверху, Роум ущипнул меня за соски, и, выгнувшись на простынях, я чуть не взорвалась от этого ощущения. Широкое, мускулистое тело Ромео нависло надо мной. Расстегнув пуговицы, он избавился от рубашки, оставшись только в полинявших джинсах, которые низко висели на его талии.
– Как же ты прекрасна, детка. И все это для меня. Все мое.
Как только он наклонился надо мной, захватывая мои губы в разрушительном приветствии, я начала извиваться. Его язык покинул мой рот только чтобы облизать мне шею и приникнуть к груди, отчего мои бедра инстинктивно приподнялись над матрасом в поисках освобождения.
Рука Ромео нырнула мне в трусики, и его пальцы яростно заработали. Я вцепилась в его волосы и потянула за золотые пряди, демонстрируя желание. Зарычав на мое грубое обращение, Роум резко приподнялся и толкнулся мне в бедра, впечатывая в меня свое твердое тело.
В считаные секунды Ромео избавил меня от трусиков, и я задрожала от желания. Еще никогда я не выглядела столь откровенно и столь свободно, и он видел это по моему лицу.
Склонившись, Роум убрал волосы с моего лба.
– Сейчас я собираюсь взять тебя. Я собираюсь показать тебе, что ты значишь для меня, как сильно я хочу тебя, и доказать тебе, что ты моя. Ты поняла меня, детка?
– Я поняла тебя, Ромео.
От моих слов по его коже побежали мурашки. Я приподнялась и прошлась по его грудной клетке и впадинкам его пресса обжигающими поцелуями. Он издал гортанный стон и оттолкнул меня, в его глазах горел огонь.
Ромео подвинулся к краю кровати, расстегивая ширинку, и я увидела, как тяжелые джинсы упали на пол. Когда он засунул руку в черные боксеры и отправил их следом за штанами, я прикусила губу. Я глазела на его восхитительное тело во всем его обнаженном совершенстве, и между моих ног все горело от этого зрелища.
На четвереньках пробравшись по кровати, Ромео лег на меня, и его внушительных размеров эрекция дразняще уперлась мне в бедро. Обхватив одной рукой мою голову, свободной рукой он приподнял мое колено, чтобы его пальцы могли скользнуть в меня и убедиться, что я готова. Никогда в жизни я не была так готова к чему-либо.
Ромео отодвинулся от меня и потянулся за джинсами.
– Ромео, что…
– Презерватив, – бросил он, оглядываясь на меня.
Я коснулась его руки, останавливая.
– Я принимаю таблетки.
– Детка… – простонал он.
– Пожалуйста… Я хочу только тебя, чтобы между нами не было никаких преград.
Внезапно Ромео оказался надо мной, выражение его лица было диким и голодным. Лихорадочными движениями он схватил меня за бедра, и я почувствовала его совсем рядом. У меня перехватило дыхание. В момент нежности он наклонился и ласково поцеловал меня. Прижавшись к моему лбу, Роум стиснул зубы и одним быстрым толчком двинулся вперед.
От внезапного ощущения полноты я извернулась под ним, но большое тело Ромео придавило меня, гарантируя, что ускользнуть у меня не выйдет. Наши руки сомкнулись. Ромео опирался ими о матрас, толкаясь все глубже и глубже. Я провела ногтями по его спине и впилась зубами в обнаженную кожу его шеи, чтобы не закричать от удовольствия.
– Ромео… Господи… Я не могу… Это уже слишком…
Подняв голову, он поцеловал меня в кончик носа.
– Можешь, детка. Тебе понравится. Это мы, и такими мы должны быть всегда. – Он полностью отстранился и замер. – А сейчас я заставлю тебя выкрикивать мое имя.
Мои глаза расширились в предвкушении, и Ромео врезался в меня – жестко, прямо и грубо.