– Мне нужно, чтобы вы, парни, помогли мне держать их подальше от Мол.
– Так точно, Пуля.
– Можно было не просить. Считай, что сделано.
Ромео встретился со мной взглядом, прося разрешения рассказать о ребенке. И я уступила. Они были его друзьями и должны знать, почему он так плохо воспринял сегодняшнюю новость.
Ромео приобнял мой живот.
– Парни, я так вскипел… потому что мы ждем ребенка.
Я, нервничая, взглянула на Остина и Джимми-Дона и увидела, что на их лицах отразился шок.
– Никто не знает, кроме нас. Срок всего несколько месяцев, но мои родители не знают, и я не хочу, чтобы это изменилось. Ни Мол, ни малышу не нужен лишний стресс.
Остин встал, несколько ошеломленный, и дал Ромео пять.
– Поздравляю, Пуля. И знай, что мы вас поддержим. Вы оба нам очень дороги.
Джимми-Дон сделал то же самое и рассмеялся.
– Пуля, мать твою! Ты превратился из парня, который не заводит отношения и за которым бегают все девчонки, в парня, чья первая настоящая подружка становится предметом зависти всех студенток кампуса, да еще и заделал ей ребенка? Ты убиваешь меня, парень! Убиваешь! – Затем он подхватил меня на руки и закружил.
Я схватилась за живот.
– Джимми-Дон, меня стошнит! Я все еще борюсь с утренней тошнотой, которая, так уж вышло, длится весь чертов день!
Состроив рожицу, он поставил меня на ноги.
– Прости, дорогая! – Джимми-Дон поцеловал мою руку. – Поздравляю с малышом. Ты будешь чертовски сексуальной милфой!
– Спасибо, наверное?..
Руки Ромео обхватили меня сзади.
– Она не просто моя первая настоящая девушка, брат; она – причина, по которой я, мать твою, дышу.
Лекси и Элли ахнули, глядя, как Роум прижимает меня к себе. Касс же сделала вид, что засовывает пальцы себе в горло.
Джимми-Дон снял свою ковбойскую шляпу и начал ей обмахиваться, словно веером, крича: «Ты убиваешь меня, брат! Убиваешь!»
Роум похлопал его по спине, смеясь над его дурачеством.
– Мы уезжаем с ночевкой. Мне нужно убраться подальше от всего этого дерьма. Увидимся завтра.
Ромео взял меня за руку и потянул к двери.
– Ромео, ты без футболки, – выразила недовольство я, бросая взгляд на его фигуру.
Он просто пожал плечами.
– Через сорок минут я в любом случае планирую ходить голышом как минимум двенадцать часов, так в чем смысл?
– Просто отлично. Ты хоть представляешь, сколько там людей? Сколько там девушек?
– Да пофиг. Я твой. Пойдем.
Глава 22
– Я не смогу это сделать! – взвизгнула я, когда Касс и Элли попытались подтолкнуть меня к нашим местам. Стадион на семьдесят тысяч мест был забит до отказа, и под закрытой крышей стоял оглушительный шум.
Касс схватила меня за плечи, смотря с укором.
– Если ты не поцелуешь Пулю, когда он появится, не только его родители будут жаждать твоей крови. Мы хотим победить «Флориду Гейторс»! Это твой долг перед болельщиками!
Я спрятала лицо в руках, но Элли отдернула их.
– Я потратила сегодня несколько часов на твой образ. Не дай моим трудам пропасть даром!
Мои распущенные волосы были слегка завиты, а макияж выглядел безупречно. Я щеголяла в ковбойских сапогах и в своей «счастливой» майке с фамилией Принс и семеркой, но была совершенно убеждена, что время на подготовку мы потратили впустую, так как страх мешал мне даже двигаться. «Тайд» занимала первое место, но именно матч против «Гейторс» решал, кто отправится на Национальный чемпионат в Калифорнию против «Нотр-Дам» в следующем месяце.
Я выглянула из-за угла и сглотнула, изучая стену одетых в красное болельщиков, а затем посмотрела на большой экран, на котором транслировался путь к успеху команды «Тайд» за время чемпионата. Я не могла не растаять, когда Ромео то угрюмо ругался из-за ошибки, то радостно подпрыгивал на экране.
Потом подняла глаза.
– Бог ты мой! Над нами летают квадрокоптеры! Я не смогу этого сделать. Меня опять стошнит.
Решительно кивнув друг другу, Касс и Элли взяли меня под руки и потянули. Я увидела, как чирлидерши побежали к туннелям своих команд, и догадалась, что скоро объявят ребят.
Мои пятки уперлись в пол, и Элли застонала, сунув руку в карман. Откуда вытащила маленькую записку.
– Учитывая, что как только мы спустились с трапа самолета, ты прикидывалась немой, Роум предвидел твое поведение и дал мне это на крайний случай.
Мерзавец. Как же я обожала его записки.
Я развернула ее и прочитала:
Детка,
Тащи свою задницу на трибуны и перестань переживать.