Для победы мне нужен мой сладкий поцелуй на удачу.
Это не просьба.
Люблю тебя.
Твой Ромео Х
Я вздохнула и спрятала записку в карман, чтобы забрать ее домой к остальным письмам в моей секретной шкатулке. Элли и Касс широко улыбались.
– Отлично сыграно, Ромео, отлично сыграно, – пробормотала я себе под нос.
Я протянула руку как раз в тот момент, когда из динамиков начали звучать первые представления.
– Показывайте дорогу, предательницы!
Они посмеялись над моим нежеланием, снова взяли меня за руки и повели к нашим местам возле самого поля. Поклонники «Тайд» уже были достаточно громкими, но один взгляд на меня – и они определенно сошли с ума.
Я заняла свое место, пытаясь не обращать внимания на громоподобные возгласы на своем пути. Фанаты пребывали в эйфории, а какофония музыки из динамиков только добавляла безумия. Когда пиротехника разорвалась, объявили команду Алабамы, а затем флоридских «Гейторс». Игроки заполнили поле, превратив его в гобелен из алого и бело-синего. Я стала нервно растирать руки.
Я знала, что все внимание будет сосредоточено на Ромео. Как-никак, он занимал верхнюю строчку на драфте, что сопровождалось серьезной шумихой. Последние несколько недель он много где «засветился»: интервью, журналы, телевидение. Я же держалась где-то на задворках, подальше от посторонних глаз.
Я старательно следила за большими экранами – позади команды, сжимая шлем, шел Ромео. Толпа затопала ногами на трибунах, когда он побежал и поприветствовал болельщиков. С нашей стороны принялись скандировать «целуй-целуй-целуй», на что «Гейторс» стали свистать в ответ.
Ромео прорвался сквозь толпу игроков и побежал в мою сторону. Касс наклонилась и ласково похлопала меня по щекам.
– Шоу начинается, мамуля!
Я не могла оторвать взгляда от своего парня, который остановился возле поля и, сверкнув голодной, дерзкой ухмылкой, поманил меня пальцем.
Я поднялась на ватные ноги, стараясь не обращать внимания на вспышки камер и одобрительные возгласы и улюлюканье. Взяв за руку организатора, потопала к Роуму. Как только я оказалась перед ним, некоторое время он наслаждался моей безупречной внешностью.
– Привет, Мол.
– Тебе привет.
– Подаришь мне сладкий поцелуй на удачу?
– Если ты этого хочешь.
– Определенно.
Мы никогда не меняли сценарий, потому что, согласно суевериям Ромео, перед каждой игрой все должно повторяться точь-в-точь. Он приблизился, и как раз перед тем, как его сладкие губы встретились с моими, я прошептала:
– Отличный ход с запиской, засранец!
Он усмехнулся мне в губы и проник языком сквозь барьер моих губ, долго и мучительно их лаская. Я зарылась пальцами в его волосы, а его ладони прижались к моей заднице и приподняли меня. Реальный мир унесся в космос. Толпа, казалось, наслаждалась происходящим. Я застонала любимому в рот, и он оторвался от меня с глухим стоном. Его лоб прижался к моему лбу.
– Я люблю тебя.
Я провела пальцем по его щеке.
– Я тоже тебя люблю.
Опустив меня на землю, Ромео скользнул рукой по моему животу и сглотнул, взглянув в мои слезящиеся глаза.
– Это игра для вас двоих.
Повернувшись, он побежал обратно на поле, а я, как и всегда, на ватных ногах побрела назад, будучи без ума от своего квотербека.
Это было два дня назад.
«Тайд» выиграл чемпионат дивизиона, и теперь настал вечер, которого мы так боялись. Ромео появился на моем балконе днем и больше никуда не уходил. Его уровень беспокойства зашкаливал, а значит, и мой тоже.
На мероприятии установили дресс-код – белый цвет, поэтому я надела белоснежное платье в пол с завышенной талией, чтобы скрыть небольшую выпуклость, и серебряные босоножки на плоской подошве. Ромео был в белом костюме с галстуком основного цвета «Кримсон Тайд».
Он наблюдал со своего места на кровати за моими приготовлениями: как я металась по комнате, укладывала длинные волосы, наносила розовую помаду, надевала длинные серьги.
Покончив со сборами, я подошла к кровати и осторожно оседлала ноги моего парня. Его руки моментально опустились на мою попку. Ромео смотрел на меня с такой любовью, что у меня разрывалось сердце. Его страх же сиял, как яркий предупреждающий маяк на берегу.
– Прекрасно выглядишь, детка. Тебе определенно идет беременность.
Я разгладила его красный галстук.
– Ты тоже очень красивый.
Он вскинул подбородок для поцелуя, и я подчинилась.
Затем с нежностью прижалась к его лбу.
– Ты в порядке?
– Буду, когда закончится этот вечер и мне никогда больше не придется видеть этих людей. Не терпится отправиться с тобой на Рождество в Бирмингем, подальше от родительского яда.