— В чем-то ты прав. В наше время каждый день описываются все новые и новые болезни и психические отклонения, которых нам следует опасаться. В результате мы и не можем жить спокойно, — сказал Омедас.
На какое-то время в гостиной повисла тишина. Хулио показалось, что спорившие супруги были готовы выслушать его комментарии и, быть может, даже воспринять его советы.
— Вы сами посмотрите. В восьмидесятые годы говорили только о стрессе. Эта болезнь, как считается, свойственна людям, живущим напряженной и активной жизнью. Она может проявляться по-разному, но практически у любого работающего человека. В праве на столь модное заболевание почему-то принято отказывать, например, домохозяйкам. Позднее психологи придумали очередное расстройство. По-английски оно называется моббинг. Коротко говоря, его суть заключается в том, что человек боится потерять работу. Господи, неужели раньше люди не опасались, что их могут выставить с работы в любой день? Просто раньше для этой фобии не было придумано столь красивого и звучного названия. Одно дело — бояться, что тебя выставят пинком под зад, и совсем другое дело — испытывать моббинг. Точно так же со школьниками и студентами. Раньше их просто доводили учителя и преподаватели, дома не понимали родители. Теперь, видите ли, они оказались подвержены другой страшной напасти — буллингу. Что же касается детей, то стало модно применять к ним такой красивый термин, как синдром маленького императора, хотя и раньше встречались избалованные, злые, жадные мальчики и девочки. Просто у них не было такого количества игрушек, как сейчас. Они не в столь раннем возрасте, как нынешние детишки, осваивали искусство витья веревок из собственных родителей.
— Но мы-то никогда его специально не баловали, не шли на поводу, когда он пытался навязать нам свою модель поведения, — возразила Кораль.
— Я в курсе. Именно поэтому считаю, что ваш сын не подвержен упомянутому синдрому.
Карлос подошел к Хулио, по-прежнему держа книгу в руках, грозно посмотрел ему в глаза и спросил:
— Можно узнать, на чем основывается твоя убежденность в том, что это отклонение нам не следует принимать в расчет?
— Это долго объяснять, но если в двух словах… Достаточно просто заглянуть в его комнату. Кстати, в этой книге дается описание типичной комнаты ребенка, страдающего синдромом маленького императора. Вот увидишь — ничего общего.
Карлос явно призадумался над этими словами. Хулио тем временем стал развивать свою мысль:
— Кроме того, Нико никогда у вас ничего не просит — ни вещей, ни игрушек.
— Это верно, — согласилась Кораль.
Карлос раздраженно поморщился. Он явно почувствовал себя жертвой заговора. Все доводы, приводимые Хулио, свидетельствовали только в пользу правоты Кораль.
«Да они что, сговорились, что ли?»
— Ему действительно ничего не нужно. Он хочет всего лишь достать нас так, чтобы мало не показалось. Этот сопляк подчинил себе нашу жизнь и развлекается в свое удовольствие.
— Карлос, так получилось… но он ведь не специально, — попыталась возразить Кораль.
— Не специально? Хрен там! Ты его теперь еще защищать будешь! Он у нас, конечно, никогда ничего плохого не делает. Ангелочек, да и только. Все само собой получается, а он как бы и ни при чем. Спрашивается, как нам теперь быть? Сидеть сложа руки и ждать, пока он еще что-нибудь натворит так же случайно?
В ответ Кораль только сокрушенно покачала головой, похлопала себя по карманам и достала пачку сигарет. Она закурила, а Карлос тем временем даже не сел, а скорее рухнул на диван.
Омедас обдумывал все, что увидел и услышал сейчас. Он сопоставлял это с тем, что успела рассказать ему Кораль про поставленный на плиту аквариум — подарок Карлоса. Постепенно в его сознании стала вырисовываться некая целостная картина. Впервые за все это время в цепочке совершенно случайных, разрозненных фактов стал прослеживаться какой-то порядок и общий смысл.
— Я полагаю, нам следует внимательно обдумать и обсудить то, что произошло и продолжается сейчас, — сказал он. — Кстати, у меня нет ни малейших сомнений в том, что здесь творится нечто неординарное.
Карлос и Кораль смотрели на него, явно не понимая, к чему он клонит. Психолог продолжал рассуждать вслух:
— Вы разве не заметили, что Нико всегда наносит удар в одну и ту же точку? Ощущение такое, что он вбил себе что-то в голову и стремится к своей цели любой ценой.