Кораль села рядом с ним на пол и обхватила руками колени. Она вновь ощутила уже давно забытое чувство спокойствия, несмотря на столь поздний, точнее, уже ранний час, была свежей и полной сил.
— А почему ты не мог заснуть? — спросила мать у сына.
Нико только молча пожал плечами.
— Что, сынок, досталось нам всем вчера?
— И не говори. Праздник, если честно, получился не слишком веселым.
— Согласна. Какой уж там праздник. Сумасшедший дом, да и только.
— День рождения в семейке Адамс.
Кораль непроизвольно улыбнулась. Этот фильм они недавно смотрели дома всей семьей, и Николасу он очень понравился.
— А что это? — спросил он, показывая на только что написанную картину.
Судя по выражению его лица, ему это было действительно интересно. Кораль смотрела на сына и не верила своим глазам. Она уже давно не замечала в нем такой доброжелательности и столь искреннего интереса к происходящему вокруг.
— Нет, правда, что это у тебя нарисовано? — продолжал расспрашивать ее Нико.
— Хороший вопрос. Понимаешь, это… абстрактная картина. — Кораль явно была рада тому, как ловко ушла от ответа, хотя прекрасно понимала, что так легко от Николаса не отделаться.
— Понятно. А что это значит?
— Абстрактная картина — это абстрактная картина. Это значит, что она ничего не изображает. По крайней мере, ничего — как бы это сказать? — да, ничего конкретного. Она не конкретная и поэтому… поэтому абстрактная.
— Но все-таки что-то она изображает?
— Я же тебе говорю, сынок, сама не знаю, что именно там нарисовано. Если тебе действительно это интересно, то я попробую сформулировать. Скорее всего, она отражает какую-то внутреннюю реальность, идею или чувство, которые нельзя связать ни с чем материальным. Слушай, по правде говоря, я и сама не знаю, как все это объяснить.
Кораль была очень довольна собой. Ей вроде бы удалось уйти от обсуждения той темы, в которой она была явно не сильна. В конце концов, эта картина была ее первым абстрактным творением, если, конечно, такая мазня заслуживала столь серьезного определения. Вот почему она не считала себя вправе всерьез рассуждать об абстрактном искусстве.
«Того и гляди ляпнешь что-нибудь такое, за что потом стыдно будет», — подумала Кораль.
— Похоже на путешествие внутрь чего-то, — заявил сын.
— Так и есть! — задумчиво проговорила она и едва не рассмеялась оттого, насколько же всерьез они с Николасом вели эту искусствоведческую дискуссию. — Знаешь, я думаю, кое-что другое получается у меня лучше, чем писать картины. Я ведь поэтому и ушла из художественной школы. Кстати, с тех пор я никогда этому больше не училась и могу называть себя художницей или, например, пожарным с равными основаниями.
— Мама, ну что ты! Ты ведь всегда хорошо рисовала. Даже Диана так думает.
— Ну, если уж и Диана так думает, то, значит, так тому и быть. Слушай, сынок, ты умеешь сказать маме что-то приятное, но не думай, что чем больше будешь повторять одно и то же, тем скорее я поверю. Давай оставим эту тему. Можешь считать, что комплимент удался на славу. Я действительно рада, что тебе понравилась моя работа.
Кораль встала и убрала картину за большую стопку рам, чтобы холст не бросался в глаза любому, кто зашел бы в мастерскую. При этом она с трудом верила в происходящее.
«Неужели я действительно спокойно, без напряжения говорю о чем-то с собственным сыном и испытываю от этого самое настоящее удовольствие? Господи, как же давно этого не было! И вдруг — такой подарок в тот день, когда я меньше всего этого ожидала».
Кораль сейчас не смогла бы описать словами свои чувства.
— Я знаю, тебе, наверное, кажется, что я все это специально подстроил так, чтобы ты пострадала, — сказал вдруг Николас. — Но поверь мне, я просто хотел доказать ему, что мне его подарок не нужен. Я же говорил, что не хочу никаких подарков — ты сама слышала. Вот почему так все и вышло.
Кораль молча смотрела на сына и старалась не расплакаться.
— Ты уж меня извини, — произнес вдруг Нико.
Кораль молча кивнула и через несколько секунд осторожно спросила:
— А почему ты так не любишь отца?
Нико не ответил, только махнул рукой. Вопрос матери будто всколыхнул в нем мрачные и неприятные воспоминания.
Кораль почувствовала, что не дождется ответа на этот вопрос, и решила немного сместить акценты в разговоре: