В приемном покое не было ни одного свободного стула. Поэтому ей пришлось встать в уголке рядом с автоматами, торговавшими кофе, прохладительными напитками и шоколадками. Отсюда Кораль видела как длинный больничный коридор, будто уходивший в бесконечность, так и входную дверь. Это придавало ей спокойствия и уверенности в том, что она в любую минуту может покинуть мрачное помещение.
Прямо перед нею сидел на скамейке молодой человек спортивного телосложения с опухшими глазами, болезненно налитыми кровью. При этом он то и дело поглядывал на нее. Несмотря на то что в таком состоянии юноша весьма походил на вампира, Кораль не могла не отметить, что во взгляде этих глаз читалось невыразимое счастье от самого сознания того, что они вновь могут видеть.
Подсознательно стараясь хотя бы на время отвлечься от своих проблем, Кораль профессиональным взглядом окинула помещение приемного покоя, просчитывая при этом, по какой причине оказался здесь тот или иной посетитель. Вот совсем молодой парень с мотоциклетным шлемом на коленях. Его берцовая кость явно сломана в двух местах. Вот пожилая дама, потирающая распухшее колено, в котором явно угадывался избыток суставной жидкости. Вот рабочий с вывихнутым плечом. Наконец, немолодой мужчина, скрученный в три погибели ущемлением седалищного нерва и, вполне возможно, междисковой позвоночной грыжей.
Кораль вовсе не была уверена в том, что сделала правильно, позвонив Хулио. Она ходила из угла в угол по приемному покою и нервно спрашивала себя, не поступила ли она опрометчиво под воздействием эмоций и переживаний. По здравому рассуждению, Хулио ничем не мог помочь ни ей, ни ее семье в этой ситуации.
Кораль по-прежнему сжимала в ладони мобильный телефон, уже нагревшийся, скользкий от ее пота. Последний звонок из дома, от Арасели, немного успокоил ее. Дети чувствовали себя хорошо, и одна мысль об этом действовала на мать не хуже любого успокоительного.
Мысленно она раз за разом повторяла про себя как мантру, как заклинание: «Слава Богу, что в машине были подушки безопасности». Кораль и сейчас помнила, как ударил ее по лицу этот белый шар, внезапно надувшийся перед нею и предотвративший весьма серьезные травмы при первом же перевороте машины через крышу. Затем в автомобиле сработали все четыре подушки, что в итоге, вместе с пристегнутыми ремнями, помогло водителю и пассажирам остаться живыми, даже сравнительно невредимыми после серьезной аварии.
Больше всего досталось Карлосу. У него сильно разболелся позвоночник в шейном отделе, чуть ниже затылка. Он с трудом шевелил головой, но утверждал, что, помимо этой небольшой неприятности, чувствует себя вполне сносно. Чтобы доказать эти слова наглядно, отец семейства по очереди обнял родных и даже прослезился по поводу того, что все они пережили эту передрягу без серьезных увечий, в отличие от «мерседеса», ремонтировать который, судя по всему, не было никакого смысла.
В дальнем углу помещения громко заплакал младенец. Молодая мать стала кормить ребенка грудью, чтобы успокоить его. Кораль посмотрелась в маленькое карманное зеркальце и убедилась, что выглядит она по-прежнему неважно, вся бледная и растрепанная. Ей вдруг захотелось выкурить сигарету. В той больнице, где она работала, у нее никогда не возникало желания закурить.
В этот момент в приемный покой вошел Хулио. По правде говоря, после той встречи у нее дома Кораль решила, что больше никогда его не увидит. Тем не менее он стоял перед ней буквально на расстоянии вытянутой руки.
— Что случилось? Вы все целы?
Она изобразила на лице что-то вроде скорбной улыбки.
— Учитывая то, что произошло, мы еще легко отделались. Нет, действительно, в общем-то, практически обошлись без травм. Спасибо, что приехал. А устроил все, естественно, Нико. Мы, честно говоря, не знаем, что с ним делать дальше. Все могло обернуться еще хуже. Карлосу сделали несколько обезболивающих уколов и отправили на рентген. У него сильно болит шея. Похоже, позвоночник травмирован. С детьми все в порядке, если не считать, конечно, что они здорово перепугались. Психологически Диане досталось больше всех, что и неудивительно. Арасели увезла их домой, недавно звонила, сказала, что Диана уже спит.
Кораль изо всех сил старалась не расплакаться, но в ее глазах стояли слезы. Хулио подвел женщину к свободной скамейке, усадил и сам сел рядом.