— Неандерталь, Неандерталь… — передразнил Андрес. — Что ты мне своими неандертальцами в нос тычешь! Какое мне дело до этой груды гнилых костей? Поколебать мою веру тебе все равно не удастся. Я заявляю, что был змей, который, как мы все знаем, оказался воплощением дьявола. Он-то и соблазнил юную деву. Вот откуда исходит все то зло, которое мы имеем в нашем мире. Все это — повторяю, все! — случилось из-за женской глупости. Вот скажи, разве такой постулат не кажется тебе веским, убедительным и не терпящим возражений?
— Насчет нетерпимости к любым возражениям — это ты точно подметил, — заявил Хулио, который не мог больше сдерживать смех.
В этот момент к высоконаучной дискуссии присоединился еще один коллега, только что освободившийся после очередной лекции. Это был психиатр Феликс Руис, профессор кафедры психопатологии и проективных техник, почетный член Международного общества истории психоанализа, энтузиаст этого метода, заведующий и единственный преподаватель отделения изучения эдипова комплекса. Он один, разумеется с помощью множества студентов и аспирантов, благодаря его содействию получивших стипендии на исследования, занимался всем, что так или иначе касалось Фрейда. А сделать в этой области можно было еще очень многое. Друзья с удовольствием приняли его в свой небольшой дискуссионный клуб.
— Мы тут о Еве заговорили, — для начала сообщил Хулио вновь прибывшему коллеге.
— О той, которая является архетипом женщины? — не столько спросил, сколько уточнил Феликс Руис.
— О ней самой, — с улыбкой сказал Андрес, радуясь, что Феликс не утратил остроты ума и по-прежнему мог присоединиться к разговору на нужной ноте. — Речь о той особе, что вкусила плодов с древа познания. В результате ее любопытства мир оказался погружен в те давние времена, когда человечество еще не знало даже мобильника.
— То, что все зло исходит от женщин, является документально подтвержденным историческим фактом, — немедленно согласился Феликс. — Кроме того, это абсолютно точно подтверждается теорией либидо.
— Которая, в свою очередь, является теорией мужской сексуальности, да благословит Господь душу великого Фрейда, — вознес Андрес дежурную хвалу отцу психоанализа.
— Именно об этом я тут на днях написал очередной доклад. Вам, коллеги, выпала редкая удача пообщаться со мной сегодня, когда все это еще не успело выветриться у меня из головы. Чтобы просветить вас, несчастных и необразованных, я напомню, что яблоко — символ зла, которое появляется также в волшебных сказках. Смотри, например, «Белоснежку». Там нежная, изящная служанка скрывает от окружающих психологическую травму, состоящую в тайном подсознательном желании потерять девственность в результате изнасилования, да не кем-нибудь, а, допустим, карликом. Именно ради реализации этого желания она и отправляется в лес, а затем забирается в постель одного из гномов. Не забудем и достаточно хорошо описанный истерический компонент в сознании этой девушки, ярче всего проявляющийся в ее весьма странной склонности танцевать с птичками, кроликами и прочими зверюшками. Таким образом, мы имеем перед собой психологический тип девственницы с непреодолимой тягой к греху. Этот комплекс у Белоснежки осложнен страхом перед агрессивным фаллосом, что, в свою очередь, соматически выражается в ее склонности к вагинизму. Не забудем и еще одну красноречивую деталь. Всем известно, что размер фаллоса гномов традиционно обратно пропорционален их собственному росту.
— Трагедия Белоснежки, — с улыбкой произнес Андрес.
Хулио просто задыхался от смеха. Веселье, шум, табачный дым — все это словно слегка одурманило его.
— Возвращаясь же к Еве, к нашей горячей и сластолюбивой прародительнице, я могу вспомнить известное изречение Марка Твена, — заметил Андрес. — Он написал, что мирового зла, наверное, удалось бы избежать, если бы Бог вовремя подсказал этой дуре, что змею можно убить и съесть. Ни у кого не возникает сомнения, что она смогла бы свернуть гадюке голову. Потом дьяволу оставалось бы только утереться, ибо, как известно, после драки кулаками не машут.
Все трое расхохотались. Феликс давно пользовался на факультете славой ходячего цитатника. Студенты записывали в свои конспекты изречения великих мыслителей и ученых, приводимые им, даже не проверяя, действительно ли эти слова принадлежат перу того или иного гения или же их веселый преподаватель только что самолично сочинил что-то остроумное, подходящее к случаю. Вот и сейчас Феликс Руис вытащил из кармана блокнот и занес туда весьма подозрительную цитату из известного американского писателя, приведенную коллегой.