Хулио вставил в обойму последний патрон и нажал на спусковой крючок:
— Какова атмосфера в вашем колледже? Есть ли в коллективе какие-то конфликты?
— Не понимаю, о чем вы.
Омедасу было очевидно, что дон Рафаэль как раз прекрасно понял, к чему клонит собеседник.
— Я имею в виду типичные проблемы подросткового коллектива — драки и ссоры между ребятами, угрозы, назначение кого-нибудь изгоем и его травля…
Рафаэль смотрел на собеседника так, словно перед ним появился пришелец из другой галактики, на редкость некрасивый и неприятный.
— У нас здесь все нормально. Преподавательский коллектив прилагает все усилия к тому, чтобы все шло хорошо.
Хулио только кивнул.
Прозвенел школьный звонок.
— К сожалению, время, выделенное на общение с родителями, закончилось, — сообщил ему дон Рафаэль. — Обращаю ваше внимание, что выделяется оно именно для разговоров с родителями, а не с кем-либо еще. Если желаете, можете побеседовать с нашим психологом. Она как раз сейчас должна быть у себя в кабинете.
— Я в курсе. У меня уже назначена встреча с ней.
Классный руководитель проводил Хулио до дверей и на прощание пожал ему руку.
— Удачи вам в работе и послушайте моего совета. Будьте предельно осторожны.
— Вы имеете в виду — осторожным с этим мальчиком?
Дон Рафаэль не ответил на этот вопрос, развернулся и зашагал по коридору. У Омедаса возникло стойкое ощущение, будто он только что поговорил с двумя черепами из набора учебных пособий. Разница между ними заключалась в том, что один был мертвым, а второй — живым и говорящим.
Секретарша сообщила ему, что психолог занята.
— У нее консультация, — было сказано Хулио, подошедшему к кабинету.
Такая формулировка несколько озадачила его, словно речь шла не о психологе, помогающем здоровым людям, а о враче, занимающемся теми, у кого уже диагностированы некоторые психологические проблемы. Он присел на стул напротив двери кабинета, на которой красовалась металлическая табличка с надписью: «Кабинет психологии. Элена Льоренс».
Хулио вдруг понял, что это имя ему знакомо. Он явно не раз и не два видел это имя и фамилию в каком-то списке. Судя по всему, когда-то эта Элена Льоренс была его студенткой. Ему показалось странным, что, разговаривая с нею по телефону, он не узнал ее голос.
Несколько минут спустя из кабинета вышла семейная пара, судя по всему родители какого-то ученика, и Хулио смог наконец увидеть свою младшую коллегу. Теперь он сразу же узнал ее. Она училась в первом потоке, которому он читал лекции. Девушка всегда садилась в первом ряду и вела подробный конспект каждой лекции.
Теперь, через семь лет, она по-прежнему оставалась молодой и весьма привлекательной особой, хотя, по правде говоря, Хулио был больше по душе ее прежний, неформальный студенческий образ. Сейчас же перед ним стояла явно деловая молодая женщина в строгом пиджаке с подкладными плечиками, в дорогой блузке и темных облегающих брюках. В общем, теперь она походила скорее на молодую практикующую юристку из района Саламанки. У нее были аккуратно подведены брови, неярко подкрашены губы. Ей было двадцать семь лет, и она безмерно обрадовалась, увидев своего преподавателя.
— Узнали меня? — поинтересовалась Льоренс, протягивая Хулио руку.
— А как же! Хорошие студенты всегда надолго запоминаются.
Элена довольно улыбнулась, как будто Хулио сделал ей чрезвычайно галантный и нестандартный комплимент. Было видно, что она умирала от желания произвести впечатление на своего бывшего преподавателя.
В небольшом, но аккуратном, не заставленном мебелью кабинете психолога дышалось гораздо легче, чем в комнате для приема родителей учителями. По углам стояли большие горшки с комнатными растениями, в простенке между окнами возвышался стеллаж, плотно набитый книгами.
Усаживаясь в предложенное ему кресло, Хулио успел пробежать взглядом по корешкам и узнал многие издания, хорошо знакомые ему по работе. Например, толстый том «Эмоциональной дислексии». Элена села напротив и улыбнулась обворожительной улыбкой, пожалуй, несколько провокационной для подобных обстоятельств. Ответная улыбка Хулио на этом фоне могла показаться вполне официальной и даже просто дежурно вежливой.
— Значит, ты теперь здесь работаешь? — спросил он.
— Да. Сначала я специализировалась на клинической психологии, затем пересдала часть экзаменов и получила диплом магистра по психопедагогической диагностике. Так я здесь и оказалась. Если честно, жаловаться не приходится. Работа интересная, а главное — здесь все время встречаешься с чем-то новым и нестандартным.