Когда он был молод, летал на аэропланах, часто видел, как эвакуируют людей, ― выносят из горящих домов, достают с ледяных глубин, даже выкапывают из горячих песков. Первым делом следует убедиться, что есть пульс. Если сердце бьется, есть шанс на спасение.
Он нашел в широком, пожалуй, слишком широком, белом рукаве руку и подивился, какая она маленькая. Запястье выглядело таким тонким, что Мнеруль не понял, как оно может вообще держать ладонь и пальцы. Невольно, он вдохнул воздух и поднес руку к губам, чтобы погреть ее своим торопливым дыханием. Пальцы зашевелились и обмякли в его суровой крепкой руке. Мнеруль с ужасом сжал пальцы девушки и, понимая, что она вот-вот испустит последний вздох, он принялся трясти ее, растирать руки, ноги, снова щеки. Он даже тер маленькие уши девушки, скидывая между делом снег с ее золотых волос.
― Ты будешь жить! ― кричал он хрипло. Голос Мнеруля клокотал среди равнодушных тополей, эхом отзываясь вдали. Девушка продолжала лежать, точно мертвая. Ни стона, ни нового движения. Но сердце бьется. Он слушал ее пульс с неистовым жаром, точно дикий зверь, который решил привести в чувство легкокрылое создание посреди бушующей, зловещей зимы.
― Ананке! Моя Ананке! ― бормотал он, вспоминая слова гадалки. А он еще смеялся над лохмотьями платья этой гадалки. Она оказалась самой настоящей предсказательницей. Ох! Ох, он должен спасти эту девушку!
Сильными, могучими руками он поднял девушку на руки и поднял ее. Голова девушки безжизненно свесилась назад и вдруг, Мнеруль сразу не понял, что произошло, ― изо рта девушки раздался звук, звук невыносимой боли. Щеки девушки оставались бледными и отливали цветом сиринги.
Мнеруль быстро опустил ее на землю, обдумывая, что предпринять дальше. Нести на руках девушку нельзя. Он это понял. Но перенести в дом следует. В Дом На Засове не получится. Надо узнать, что с ней и оказать хоть какую-то помощь. Если она умрет, он никогда себе этого не простит! Ананке не должна умереть! Это его Ананке! Она появилась здесь для него! Только от нее зависит его счастье. Так сказала гадалка, щелкая языком. А может, она скрежетала зубами? Нет, щелкнула языком. Как давно это было! Лет тридцать пять назад…теперь ему пятьдесят пять…эх, вернуться бы в то время, хотя бы на десять минут.
Сейчас он чувствует себя трухлявым пнем. Дикарь он. Гадалка со своим пророчеством совсем испортила ему жизнь. Всю жизнь ожидал он прекрасную деву Ананке, которая одна способна принести ему счастье, а когда ему перевалило за полвека, он перестал верить в какое-либо будущее и превратился в лесное, дикое существо, способное любить только древесину и свои прошлые, глупые мечты. О, почему мечты сбывают так поздно, когда жизненная философия так слаба, а одиночество так сурово?!
Хорошо, что он ездит за срубленными деревьями на санях. Сейчас ему предстоит самое тяжелое ― переложить девушку на сани, чтобы не повредить ее. Только бы она не издала вновь тот страшный звук. Как ему понять, где ее рана? Ничего, он попробует! В жизни он сталкивался и не с такими препятствиями! Он сможет! Во всяком случае, здесь он свою Ананке не оставит. Либо спасет ее, либо замерзнет здесь вместе с ней.
Он попытался было вновь взять ее на руки, но только ее голова перекатывалась назад, как девушка издавала прежний звук. Тогда снял капюшон, чтобы посмотреть голову сзади. Возможно, она стукнулась головой, когда переходила через лес. Может, бурей (а вчера как раз бушевал сильный ветер) ее отнесло к стволу тополя. Тополя ― самые глупые деревья! Почему они не защитили его Ананке?! Потому что внутри ― пустые, как старый тис!
Он старался не двигать голову девушки, крепко придерживал ее руками, тихонько обследуя затылок, темя. Нет, голова в порядке. Тогда в чем же дело? Мнеруль отодвинул капюшон и одежду вниз и отпрянул от ужаса, ― несколько шейных позвонков сильно смещены. Ниже, сантиметров семь, имеется сильное воспаление, ― ткани припухли. Теперь понятно, почему лицо девушки такое бледное ― кислородное голодание. Что же делать? Ее следует немедленно увезти отсюда, но шею и голову трогать нельзя, чтобы не усугубить положение. Выход один ― надо сделать доспехи.
Солдатом Мнеруль воевал и видел, как выхаживают и не таких больных. Но тогда людям делали специальные воротники из подручных средств. И чего он может сделать подобие воротника. Только из дерева!
Первая задача ― надо аккуратно вывезти девушку в теплое место. Что может быть лучше его хижины? И близко, и печка имеется.
Мнеруль вынул из саней несколько дощечек с помощью инструментов и сколотил из них деревянный каркас, напоминающий ожерелье. Медленно, чрезвычайно аккуратно, он обернул этим каркасом шею девушки и зафиксировал этот самодельный «воротник». Затем оттащил ее на свои приземистые сани и привязал к широким доскам, чтобы при перевозке, ее положение не ухудшилось.