― В жизни нельзя дарить обещания… ― пробормотал колдун и, плюхнувшись в кресло, схватился за голову. Он стал похож на каменное изваяние, чем напугал лиса.
― Что ты там бормочешь? ― наклонился лис к Горну Хрустальному, чувствуя, как холодеют лапы от страха за принца. Несмотря ни на что Эмиль считает его своим другом. Тем более, Сверчок так любила его…
― Она так сказала. «В жизни нельзя дарить обещания!» ― вот ее слова, когда я в тысячный раз заговорил о предложении твоем, своем…о! Наверно, она знала, что умирает. Какой кошмар! Она знала и не говорила мне, потому что любит!
― Хватит! ― грозно сказал Эмиль и резко поднял принца, заставив встать на ноги. Принца качало от собственных мыслей.
― Она столько пережила из-за меня, а я? Если бы Сверчок не встретила меня тогда в лунную ночь, осталась бы жива? ― колдун поднял глаза на черного лиса, и в них отразилось столько боли, что Эмиль схватил принца лапой за запястье, но Горн Хрустальный вырвал руку и завыл.
Он выл точно дикий зверь в клетке. Кричал все громче. Его голос проник за пределы стеклянного дуба и разнесся по всему лесу. Принц опустился на колени и, вцепившись пальцами в кресло, принялся выдирать из него куски ткани и пружины. Он стонал от ужаса и эти нечеловеческие звуки заставили Эмиля выйти из комнаты. Лис оставил дверь приоткрытой и встал за ней, чтобы видеть колдуна. Конечно, стоит разбудить товарищей, но нельзя оставлять принца в таком состоянии. Нет, он решил стоять здесь и ждать пока колдун утихомирится, даже если ждать придется долго.
Принц продолжал неистово разламывать все вокруг. Он разгромил стулья, стол, маленький комод, зеркало, украшенное Полем, статуэтки Анатоля. Колдун крушил и ломал все, что попадалось под руки. Вот он дошел до стен, и хотел было разбить их, но не мог. Он пытался разбить стеклянные стены кулинарным кубком кролика, молотком, чугунным котелком ― все бесполезно ― стекло продолжало дразнить его видимой хрупкостью и бессмертием. Принц неистово обернулся на гостевой диванчик. Подбегая к диванчику, он схватил несколько подушек тяжелой рукой и… остановился.
Под одной подушкой лежал маленький портрет в ажурной раме ― портрет его Сверчка. Колдун встал перед диваном на колени и взял дрожащими руками дорогое ему изображение.
― Ее нарисовал Поль, когда Квэтта сказала, что принцесса умерла… произнес Эмиль так тихо, что принц вздрогнул. ― Твоя мать сказала про лес и запретила смотреть на Сверчка. Знаешь, гроб был таким легким, словно там никого не было. Ты думай, что она жива. Я только об этом и думаю.
― Это самообман, ― прошептал колдун. ― Мы обманываем самих себя… Я не смогу это пережить. Он уронил лицо на портрет, но Эмиль выдернул портрет из рук Горна Хрустального.
― Сверчок бы сделала так же. Ты будешь жить. Как мы. А любовь… она вечна. Просто в данном случае она невидима. Мне кажется, что Сверчок продолжает жить в лесу. Недавно, я гулял на другой стороне Тихой реки и чувствовал ее аромат. От Сверчка всегда пахло чистотой и нежностью. Она рядом, ты должен поверить в это, ― Эмиль ласково положил лапу на плечо друга.
Поль с Анатолем стояли в дверях и с ужасом взирали на переломанную мебель и куски обивки, разбросанные по полу и подоконнику. Они боялись заходить и не понимали, что здесь произошло. Их разбудили громкие звуки.
― А что ты делал на другой стороне Тихой реки? ― поднял глаза на лиса принц.
― Пока я не могу тебе сказать зачем. Это тайна, о которой не знает никто.
― А Сверчок? Моя Сверчок знала об этом?
― Нет, ― успокоил его Эмиль. ― Это тайна моей семьи, а Сверчок ― это твоя семья.
Черный лис опустил голову и затем, молча, посмотрел на Горна Хрустального.
― Да, ты прав, Сверчок ― это моя семья, ― ответил колдун. ― Отдай мне ее портрет. Эмиль пожал плечами и протянул портрет Горну Хрустальному. ― Она твоя, ― сказал черный лис.
40. Чистый лист
Прошло несколько дней, прежде чем Сверчок решилась поинтересоваться, к какой такой Ананке, постоянно обращается мужчина в легкомысленных беседах с самих собой.
― Ананке? ― растерянно переспросил он. Принцесса не отводила от него блестящих глаз ― ответа не избежать.
― Это ты. Я назвал тебя Ананке, потому что не знаю твоего настоящего имени.
― Мое имя Сверчок, а твое?
― Мнеруль. Здесь, в этой хижине мое рабочее место. Обычно, я завсегдатай мансарды, что расположилась над нами. Я ― деревянных дел мастер, или попросту ДДМ. Моя жизнь была невероятно сложной, пока я не принялся изготавливать деревянные изделия собственными руками. Иногда судьба ухает, точно беспомощный филин и сдается. А ты? Почему твое имя напоминает название насекомого? Не трещишь, не прыгаешь, да и выше ты, своего имени…