― Как это? Разве может девушка украсть человека? ― искренне удивился Мнеруль, пытаясь понять, как его Ананке могла украсть какого-то принца.
― Она украла его сердце, а без сердца, как вы понимаете, мы ничто! ― развел руками безбровый так, слово был влюблен в кого-то и уже давно жил без сердца.
― Она просто околдовала его. Так говорит его мать ― королева Квэтта.
― Здесь какая-то тайна? ― вдруг спросил Мнеруль, понимая, что он обязан был задать этот вопрос.
― О, вы и не представляете, что произошло! ― стражник придвинулся и Мнеруль подошел ближе, пытаясь понять, что происходит.
― Однажды, принцесса, ― стражник вытащил портрет Сверчка и помахал им перед носом Мнеруля, ― убежала в лес и пропала, а принцу сказали, что она умерла!
― Что?! ― Мнеруль отпрянул от стражника в ужасе. Ноги Мнеруля похолодели, как и ладони. Он в суматохе провел ладонью по лицу, не понимая, о чем таком странном, ведает ему этот безбровый. ― Она, что, умерла? ― произнес он медленно, почти по слогам.
― В том-то и дело, что нет! ― шепотом воскликнул стражник и покряхтел. Затем, продолжил:
― Похоронили пустой гроб, дабы сказать принцу, что она мертва.
― Зачем?! ― выдохнул Мнеруль. Такого кошмара он в жизни не слышал. Его Ананке, жива, но вроде как мертва. Надо скорее бежать и убедиться, что с ней все в порядке! Как же он расскажет ей об этом? Нет, нельзя говорить, нельзя! Это расстроит ее. Он взглянул на стражника и тот отшатнулся от него, ― глаза Мнеруля горели непонятным огнем.
― Только так можно было избавиться от чар, которые принцесса навела на принца. Она, словно заморозила его и как только случились эти похороны, принц пошел на поправку. Расстроился, конечно, но с сегодняшнего дня ему намного лучше! Видите, что с людьми делает колдовство?! Хотя…
― Что? ― спросил Мнеруль.
― Думаю, наш принц всем сердцем полюбил эту девушку.
― А сейчас она где? ― Мнеруль смотрел на стражника, не отводя глаз, чувствуя, как сердце сжимает ледяная пустота.
― В том-то и дело, что мы не можем ее найти! Королева хочет отыскать ее.
― Она во всем призналась своему сыну? ― спросил Мнеруль.
― Что ты! Она хочет отослать девушку к Мозаичному духу. Принц не должен узнать правду!
― Но ведь он любит ее? ― На Мнеруля напала странная тоска, и голос его немного срывался.
― Мы всего лишь выполняем приказ, ― пожал плечами безбровый стражник. ― Правда, жаль ее конечно, ведь от Мозаичного Духа вернуться не может, никто.
― А где он проживает, этот Дух?
― Точно не знаю, но где-то очень далеко! И его дворец видят другие очень редко.
― Почему вы так говорите?
― Я знаю только это, ― промолвил стражник. ― Я там не был.
― А кто он такой, этот Мозаичный?
― Брат королевы. У него своя территория. Говорят, там очень красиво, только жутковато…
― Почему? ― цеплялся за ответы стражника Мнеруль.
― Оттуда еще никто не возвращался. Но даже если…
― Что… если?
― Даже если мы не отыщем эту девушку, Мозаичный Дух сам ее найдет.
― Зачем она ему? ― удивился Мнеруль.
― Он художник и делает красивые скульптуры из всего, что видит. Он просто замораживает специальными заклинаниями и наводит смешанные цвета. Весь его дом изнутри напоминает мозаику и только некоторые знают, что там полным-полно превращенных людей и животных.
Мнеруль молчал. В это самое мгновение он понял, как любит Ананке. Он не позволит никакому Мозаичному Духу отобрать ее у него. Нет, этот Дух никогда не найдет эту девушку, уж, он об этом позаботится!
― Ты же тоже влюблен? ― попытался улыбнуться Мнеруль безбровому.
― Как вы догадались?
― Влюбленных выдает лицо, ― сказал Мнеруль, чувствуя, как краснеет. Сейчас он не обманывает этого стражника. ― Как зовут Вашу любимую? ― спросил Мнеруль.
― Ладья, ― ответил безбровый.
43. Штиль в феврале
«Мой милый Грач!
Когда пишу, ― нахожусь к тебе ближе, настолько ближе, что могу представить себе и твои глаза, и суровый вид бровей твоих, а ладони твои, почти дотрагиваются до меня. Только между нами что-то вроде тонкого, но чрезвычайно прочного стекла. И губы любимого пытаются что-то прошептать мне сквозь едва уловимую дымку собственной мятежности. Затем, происходит пробуждение, как после приятного сна и на моем лице, вероятно, вновь возникает та самая тревога, которую ты замечал так часто. О, Грач, почему наша жизнь так сложна и печальна?! Я боюсь, что никогда мы не встретимся вновь. Не услышим друг друга, не почувствуем то великое, что навеки соединяет нас!
Больше я не обитаю в хижине Мнеруля. Мы переехали в более крепкие стены, как утверждает мой друг. Мне нравилась прошлая хижина. Нравилась тем, что виделась твоему Сверчку нахождением, временным. Вся ситуация воспринималась мною, как явление не такое уж серьезное, не вечное. А сейчас, милый мой Грач, нахожусь я от тебя намного дальше.