Отверстие для носа вытянуто кверху. Губы, которых касались твои, чувствуют себя пленёнными, но это не мешает им говорить и есть. Держится маска на тонких резинках, да так, что сливается с моим лицом. Резиночки скрыты в волосах. Мой милый грач, Мнеруль состриг мои волосы, и теперь я похожа на дерзкого, строптивого мальчишку в маске, за которой спрятаны страх и мысли о тебе.
Со всеми этими нюансами изменился и мой характер. Раньше я обвиняла Ладью в упрямстве, а теперь чувствую себя более упрямой и своенравной. Если сестра увидит меня, никогда не узнает. А если увидишь ты?
Голос, словно утонул, обрел незнакомую глубину, в ней, ― этой музыкальной глубине и обитает моя верность тебе.
Моя «мальчиковая» стрижка мне нравится. Золотые волосы образуют дымку над берестовым «лицом» Ананке. Да, совсем забыла, Мнеруль сказал, что теперь я Ананке, а не Сверчок. Это тоже для моей безопасности. Возможно, он действительно что-то знает или просто боится за меня, не знаю, ведь никогда не скажет всего. Мнеруль ― настоящий мужчина и действует для моего блага. Ты должен быть благодарен ему. Он спас меня и пытается спасти вновь. А я очень привязалась к его доброму лицу, к этим крупным векам и хитрым глазам.
Только имя, лицо и наша с тобой любовь, будто исчезают в Доме на Засове. Где прячутся мои любимые друзья ― Мартыня, Лейн, Ладья, Эмиль, Поль, Анатоль? Где мои друзья и где ты? Видишь, я уже называют тебя другом. Да, ты друг, прежде всего.
Я не знаю, на какое время задержусь здесь. Но ты же понимаешь, я не могу вернуться к себе, так как ты сразу найдешь меня. А этого допустить нельзя. Ты должен быть здоровым и счастливым. Но иногда мне кажется, что в твоей болезни замешано какое-то колдовство и эту загадку, мне не разгадать никогда.
Мнеруль постоянно твердит: «Ананке, моя Ананке, я спасу тебя вновь!» От этих слов становится так страшно, что слезы подступают к горлу и тогда я плачу. Мнеруль не видит моих слез, ― маска скрывает их. И это единственный ее плюс. Не знаю, сколько придется ходить с этим новым лицом. Надеюсь, недолго. На ночь мне разрешено снимать её и тогда мое лицо дышит. Утром умываюсь и вновь одеваю ее. Маска для меня как доспехи. Иногда смешно, когда я смотрю на себя в зеркало.
Ты снишься все реже и маска здесь не виновата. Так редко, что я боюсь, утратила тебя своей выходкой навсегда. Прости меня! Прости новую, томившуюся в Доме на Засове, Ананке, ― девушку в берестяной маске, с глазами, влюбленными в жизнь».
46. Апрельская ночь. Горну Хрустальному.
«Ветер ворвался в комнату и закружил занавески в танце. Окно я почему-то не закрыла. Стояла со створкой рядом, придерживая порывистые занавески рукой. На секунду показалось, что если я отпущу рвущуюся на свободу ткань, отпущу и тебя.
Постоянные думы о тебе сеют печаль на множество дней. И вот сейчас я знаю, ― буду стремиться забыть тебя навсегда. Мы никогда не сможем быть вместе. Тебе лучше выбрать себе девушку, которая будет влиять на тебя другим образом. Мне очень неприятно писать об этом, но это единственная возможность забыть друг друга.
Мне все равно, что говорила Ладья, когда я ухаживала за животными птицами в лесу и ходила в черных платьях после ухода бабушки. Это пишет девушка в маске, которая вряд ли сможет думать о ком-то так, как о влюбленном колдуне. Пытаюсь растворить твою любовь в ежедневных мелочах.
Милый грач! Прости меня, если сможешь и отпусти меня! Тогда я почувствую это.
Этим вечером Ананке долго смотрела на закат, прощаясь с тобой. Этот закат ― мост между солнцем и луной. А та, которую ты любил, словно шла по этому мосту к будущему, где тебя нет, и не будет. Она обернулась лишь для того, чтобы вернуть колдуну его сердце. Она простилась с ним и теперь не смотрит на часы, пытаясь представить себе как он. Ананке старается не вглядываться в зеркальные отражения.
Заря часто видит, как я:
Поднимаюсь вместе с солнцем, и оно согревает меня.Умываюсь, чувствуя прохладу воды.Облачаюсь в простенькое и удобное платье.Иду на кухню, чтобы приготовить что-нибудь вкусное.
Несколько месяцев Мнеруль почти держал меня взаперти. Мне было разрешено прогуливаться только до скалы.
На время моего ухода, мой друг чувствовал себя совсем неважно. Только дойду до скалы, как чувствую, что Мнеруль уже здесь ― оборачиваюсь, так и есть, ― стоит неподалеку и смотрит своим странным взглядом. Боюсь, становится одержимым. Этим, Мнеруль напоминает мне тебя. Не понимаю, чем именно, но что-то общее между вами есть.
Глядя на меня вблизи, его лицо становится одухотворённым. Он словно обретает внутренние крылья, но боится оторваться от земли и потерять меня. Может, мне все это кажется. Я еще не разобралась, почему так думаю о нем. Он считает, что здоров. Отремонтировал своего деревянного человека, сделал его ноги немного длиннее, а лицо добрее. Теперь человек выглядит по-другому, ещё больше похож на настоящего.