Сверчок фыркнула, разочаровываясь в себе, и решила признаться Мнерулю, что наконец-то догадалась и приняла решение уйти, ― вернуться домой, оставляя ему надежду на свободную, одинокую жизнь, какую он вел до нее.
Сверчок вышла с кухни, прошла мимо рыцаря и подошла к «Великолепному» креслу, где сидел Мнеруль, закрыв лицо ладонями. До этого, когда она заходила в холл, дважды, ― молчала, опасаясь нарушить непонятную тишину между собой и человеком, спасшим ей жизнь. Уже несколько дней он молчал. Сверчок боялась, что он так и не заговорит с ней.
Он выглядел несчастным исполином, скорбящим и далеким, не смотря на то, что Сверчок находилась в двух шагах от него. От него исходили волны страдания, и девушка шагнула ближе, пытаясь помочь ― разделить его неведомое новое горе. Ведь так может вести себя человек, испытавший трагичное потрясение.
― Мнеруль! ― тихо произнесла она. Убеждая себя в правильности действий, девушка привычно поправила маску из бересты, хотя за все эти недели почти привыкла к новому образу.
Мнеруль убрал руки с лица и медленно поднял голову на Сверчка. Она стояла перед ним печальная, наполненная светом, ― в длинном платье из кладовой ― цвета жемчуга, с широким поясом и нежными бусинками на рукавах.
Мнеруль, молча, смотрел на неё. Его руки покоились на подлокотниках, вся фигура, точно замерла, а на лице появилось выражение боли и страдания, будто он смертельно ранен и даже в последние минуты не хочет говорить Сверчку об этой беде.
Он не ответил. Сидел в кресле, продолжая смотреть на Сверчка в берестовой маске, ― переводил взгляд с маски на стриженые волосы, точно переживал из-за новой прически принцессы. На лице Мнеруля царили сомнения и беспокойство. Девушка села на колени чуть поодаль.
― Пол холодный, я принесу кресло! ― порывисто произнес он, вскакивая и не узнавая свой собственный голос.
Он встал, но принцесса жестом попросила его вернуться в кресло и выслушать ее. Он повиновался, и гримаса боли вернулась на его измученное страданьем лицо.
― Я поняла, почему тебе так плохо, ― тихо сказала принцесса, и Мнеруль опустил голову, а затем вновь посмотрел на нее. В его глазах появилось незнакомое и печальное пламя; появилось и погасло.
― Прости меня! ― воскликнула Сверчок. В её словах послышались слезы.
― Что ты! Что ты! За что? ― Мнеруль вскочил с кресла и упал на колени рядом с ней. Он хотел было снять маску с ее лица но, вспомнив о чем-то, передумал и просто провел рукой по берестовому лбу и щекам. Они оказались друг перед другом. Он наконец-то заговорил и теперь она сможет уйти.
― Прости меня за то, что задержалась в этом доме! Я должна давным-давно вернуться домой, к себе домой, в лес. Я говорила тебе, у нас с Ладьёй там небольшой домик, оставшийся нам от…
― Уйти?! ― голос Мнеруля прогремел на весь холл. Он выглядел обескураженным. Он был в отчаянии. ― Зачем?!
― Я в тягость тебе, я это вижу. Тебе нужна свобода, дерево, лес, твоя хижина, одиночество… а я … я мешаю тебе работать.
Сверчок наклонила голову и посмотрела на свои руки. Внезапно, Мнеруль взял ее руки в свои. Он смотрел на неё, не понимая, что она такое говорит. Мужчина качал головой, пытаясь отогнать собственные мысли. Он весь трепетал, неожиданно превращаясь в ранимого человека, усиленно подбирающего слова.
― Спасибо тебе за все! Слышишь, Мнеруль, за все?! ― принцесса говорила уже шепотом, не поднимая головы и понимая, что никакими богатствами невозможно отблагодарить Мнеруля за то, что он спас, выходил её, посвящал всю жизнь, найденной им в лесу, девушке.
― Ты поняла, да? Поняла... ― Мнеруль выглядел несчастным. Его лицо покрылось морщинистой паутинкой. Эту паутинку Сверчок никогда раньше не замечала на его лице. Волосы Мнеруля на висках заметно поседели, а губы его превратились в бледные лепестки. Когда он говорил, они двигались еле заметно, точно им больно отпускать слова. Возможно, ему неловко просить ее уйти?
― Жалею, что не поняла раньше. Тебе так плохо со мной. Ты тратил на меня столько времени… но я уйду, слышишь? Уйду, сегодня же… только я не смогу не навещать тебя и, если ты не против, буду забегать к тебе, чтобы повидать моего лучшего друга!
Мнеруль взял её, закрытое маской, лицо в свои широкие ладони и взглянул на нее.
― Почему ты говоришь об уходе? Я неправильно себя веду, да? Я чем-то напугал тебя? Почему ты говоришь так? ― он придерживал её лицо своими руками, словно вся его жизнь скрыта под этой маской и теперь она может исчезнуть, а он не в силах ее остановить.