Меня как будто вдохновляет собственное полотно ― и цветы, и дороги. Где дороги, там надежды. Где надежды, там достижения. Любой человек может однажды начать верить в себя и жить красками. Главное, ― хранить образы собственных картин в голове. Вот бы однажды попасть в историю, где все по-другому, где я могла бы понять, для чего живу, почему пишу Вам и чем отличаюсь от других.
Увы, это также возможно, как быть счастливой дома и спать без света.
7. Тема: «Ветер и вода».
Бывает, в полночь закрываешь глаза, сразу открываешь, ― утро. Сегодня все иначе. Ночью смотрела в темноту, пытаясь разглядеть узоры на ковре. Хлоп! Форточка распахнулась, и влетевший ветер разбросал по комнате листы с моими набросками и заметками.
Увидев это, я вскочила с кровати и босиком, да в рубашке, кинулась закрывать форточку, ругаясь, что стекло разобьется. Не припоминаю, чтобы осенью случался такой ветер.
За прикрытой форточкой продолжалась буря. Она начиналась где-то далеко и вихрем проносилась вокруг дома, дуба и моего печального образа.
Собрала все листы: белые, исписанные, рисованные, кое-где с цветом, стихами и просто чистые.
Всегда относилась к бумаге с уважением. Как еще можно излить душу, если не с помощью чистого листа, будь он в компьютере или на столе?
Да, наверно, если меня спросят, что я люблю больше всего. Отвечу: «Чистый лист. Он вдохновляет на разговор».
Дальше произошло нечто странное. Вы знаете об этом. Вы ― единственный кто об этом знает. Я могу не продолжать, но продолжу.
Села на кровати, свесив босые ноги, и принялась раскладывать листы по прежним кучкам: заметки, черновики, наброски, рисунки для сдачи, рисунки для себя и карандашные вопросы по композиции. Неожиданно, я увидела лист, незнакомый мне. Немного мятый. Видимо, на ветру я схватила его в числе первых.
Да, Карл! Вы знаете, что я напишу дальше. Мои руки держали письмо от Вас! О! Обычный листок с написанным текстом. Ровные буквы, на моем языке, хотя Вы… умерли?
Я жадно читала строки. Руки дрожали. Глаза слезились. Казалось, вытру слезы, а буквы исчезнут. Конечно, нет смысла пересказывать Вам Ваши слова и моё удивление. Думаю, Вы и сейчас его видите на моем лице.
Жаль, что я Вас не вижу. Да, глаза мои устроены так, что я Вас не вижу, но почему-то могу читать написанное Вами ― писателем, умершим около трех веков, когда я еще не родилась.
Как Вы отправили это письмо мне? Как смогли написать? Могла бы подумать, что это чья-то шутка, если бы хоть кому-то рассказывала о Вас.
В гости никого не приглашаю, компьютер на работу или в мастерскую приношу редко, о Вас не говорю. И потом, откуда Вы знаете о том, что я Вам не рассказывала?! Никому не рассказывала, даже Вам…
Теперь, все изменилось. Я знаю, что Вы всегда можете мне ответить. Правда, это зависит о Вас. Но, судя по этому письму, Вы неравнодушны ко мне, ждете моих писем, и как будто знали меня давным-давно. Это тоже мне непонятно.
Нет, не злюсь на Вас! Благодарю! Благодарю! Поэтому и села писать Вам. Понимаю, что можно просто писать, не печатать и даже проговаривать или думать. Вы все равно узнаете обо мне все. Страшно! Жутко! Но теперь я не одна!
Вашу просьбу я выполню. Я это обещала и себе. Сегодня год со дня смерти бабушки. У меня выходной. На помин денег нет. Я пыталась откладывать, но не получается. Бабушка любила, когда я играла на рояле.
Сегодня отправлюсь в Консерваторию. Концертов нет. Там должны были мыть окна в восемь утра. В обеденное воскресное время в здании почти пусто. Клянусь, зайду в зал и сыграю на рояле то, что люблю. Сначала вальс, затем ноктюрн, момент Рахманинова и т.д. Может, руки помнят…
И это не будет прощанием с инструментом. Нет! Я по-прежнему чувствую его своим. Просто встреча, встреча и музыка. Мне полезно начать играть вновь. Музыка для меня бесценна.
Возможно, следует выбрать для свидания с музыкой что-нибудь любимое из одежды. Хорошо, что рояль не умет затаивать обиды и бурчать. Думаю, душа есть у каждого музыкального инструмента».
Сильный дождь помог почувствовать осень. Поверх любимого красного шерстяного платья, девушка накинула вельветовый жилет и пятнистое пальто. Ветер немного стих, но не сдавался. Унылая листва давно поблекла в ожидании снега. Ледяные дожди, который год, не редкость. Сверчок подняла воротник.
Дельфин дремлет. Парк застыл под холодным потоком небесной воды.
Консерватория показалась величавой на фоне замерзшего дождя.
«Плащ бы не подошел. Холодно! » ― подумала она, открывая тяжелую терракотовую дверь.