Тяжело. Ни сестры, ни брата. Нет и зверушки, ― дела с утра до позднего вечера. Устаю, но это хорошо. Если постоянно находиться в опустевшей квартире, можно заблудиться в печали. А так, я могу помогать другим людям: словом, поступком, убеждением.
Живу в большом городе. Ему подошло бы другое название, более изысканное и утонченное. Город удивительно звонкий и светлый. В некоторых районах сохранились старинные постройки с колоннами в барочном стиле.
Если посмотреть глазами неба или воздушного шара, ― он разноцветный, пестрый, нежный. Парковые секторы выделяются изумрудами. Поэтому у него ― изумрудное сердце. Оно бьется в ритме природы и любви. Люди любят свой город и стараются сохранить чистоту даже внутри дворов. Сейчас это редкость.
Около нашего дома живет дуб. Не просто растет, а именно живет. Дом пятиэтажный, дуб древний. Думаю, дерево намного старше дома, лет на шестьдесят пять…
Благодаря этому дубу, мой будущий муж (естественно, не Сухарик) будет мудрее и взрослее меня. Почему? Потому что дуб растет именно за окном моей комнаты. Кто посадил тот желудь? Может, ветер, принес его с диких мест для меня, вопреки отчаянию и паутинной печали?
Приветствую подросший желудь каждое утро: прикладываю ладонь к прохладному стеклу, чувствуя дыхание любимого дерева. Это дерево считает меня своей. Так что, милый Карл, я не одна.
Знаю одну девочку. Она дружит с выдрой. Назвала выдру Васей и беседует с ней на берегу пруда. Она призналась мне в этом после того, как услышала, что я ― владелец дуба. И даже поверила, что все это дерево помещается в моем сердце.
Дом смотрит на нежный двор. Весной здесь распускается дивная сирень, и аромат от её кустов распространяется на все невидимое пространство между соседними домами, бутиками и входом в Лепестковый парк.
Наш дом из песочного кирпича и среди его ровного великолепия встречается чудо: на одной из боковых стен, белым, матовым кирпичом выложено изображение дельфина. Он «направляется» прямо в парк. Люди, увидевшие его издалека, впервые, часто останавливаются и застывают «мраморным изваянием», чтобы насладиться его художественным движением.
Физик «Сухарик», (который хотел бы быть моим), утверждает, что дельфин похож на него. Я молчу. Дельфину это не нравится. Он морщит свой глянцевый нос, всякий раз, когда слышит это.
Из всех пространств в мире я выберу этот дом. Пусть даже, в отсутствие Сверчка, комнатки тихо спят, на рассвете и на закате. Главное, ― помнят. Кстати о тишине. Тишина ― это царство тайн. И если духи, вроде Вас, существуют, пусть они тайны и разгадывают.
После школы, я не побежала поступать в новое учебное учреждение, ― бабушка серьезно болела и я постоянно находилась с ней рядом, ― брала на себя её боль. Теперь бабушки нет, а боль осталась.
Сухарик думает обо мне, звонит по тысяче раз в день и бесконечно признается в своей любви. Да, Милый Карл, когда постоянно твердят о том, что любят, ― человек, произносивший это, превращается в афоризм.
А возможно, всё дело в том, что он ― «Сухарик». Так называю людей с утрированным левым полушарием, ведь правым, они почти не пользуются. Если ты меня не сразу понял, объясняю, он ― физик. И эта физика почти съела в нем парня. Учится на третьем курсе нашего главного института и постепенно складывается, точно бумажный самолетик. Это я про цели. Их у него несколько.
Он счастлив в своей дистанционной симпатии ко мне, не замечая неприступного выражения моего лица. Не представляю его рядом с собой. Возможно, потому, что этот человек не похож на моего будущего мужа, даже на его тень. А он считает странным то, что я в свои года (как будто мне сто!) верю в сказки.
Спешу заметить, что все восемнадцать лет я в них и верила. В рамках его «антисказочной» теории, я вроде Ньютона под яблоней. Мне же видится, что я больше подобна Паскалю, проезжавшему по мосту и узревшему чудо. Правда, пока ничего такого не видела, не слышала и не встречала. Надеяться на чудо мне не может запретить никто, даже безответно влюбленный.
Хочу пояснить Вам, милый Карл, что сказка ― единственное, что у меня есть. И перестать верить в неё, означало бы проигрыш, исчезновение надежд, отвернувшееся солнце…
А я так люблю солнце!
С уважением, Сверчок.
Понедельник
Девушка вскочила со стула, вглядываясь в электронный почтовый ящик. Письмо не сможет уйти на выдуманный адрес. Она пишет не для прочтения. Иногда просто важно кому-то писать. Сейчас компьютер выдаст ошибку, ― письмо не сможет быть доставлено, и она, удалив его, отправится на прогулку.
Стрелки часов шуршат. Ветер бьётся в стекло. Дуб замер в красноречивом понимании. Почти тишина. Почти красота. Теперь не часы. Сердце. Да, сердце пересчитывает жемчужинки на ожерелье. Перестук перламутра. Точно птица стучится коготками.