Назвали девочку «Ладьей», в честь того, что ребенка подарило дерево.
Вскоре, дочка королевы вышла замуж. И у молодой пары родилась девочка. Бабушка повелела назвать ее Сверчком.
Сверчок родилась, когда Ладье было уже пять лет. Они росли, как две сестры: умные, красивые и счастливые девочки.
Но пришла в дом беда ― в зимнюю бурю погибли родители Сверчка ― старое, двуствольное дерево повалило ветром. Дерево летело на молодую мать и задело отца, когда он, услышав хруст ствола, с криком побежал на помощь.
Бабушка-королева стала девочкам матерью и любила их всем сердцем.
Эту историю и рассказала бабушка в тот вечер. Ладья не могла скрыть свое горе, ― оказалось, она чужая этой семье. Все двадцать с лишним лет, думала девушка, что она принцесса, а теперь выясняется, что род ее неизвестен, а самое ужасное, что у Сверчка есть все, а у нее, ― Ладьи, совсем ничего не осталось.
Королева и младшая сестра плакали вместе с нею, пытаясь разделить с Ладьей горе. Но черноволосая красавица замкнулась и молчала несколько дней, пытаясь представить свою прошлую семью и понять, кто мог оставить ее в дупле.
Спустя время, Ладья призналась, что всегда чувствовала себя значимой частью этой семьи и не может поверить в рассказ бабушки. Ей придется принять новую себя, и она боится потерять свою приемную семью. А еще она думает, что Сверчка всегда любили больше. Получается, что Сверчок ― настоящая, а она, Ладья, словно чья-то тень. Тень кого-то, кому она не нужна. Королева и Сверчок принялись успокаивать Ладью, но эта девушка уже многое для себя решила.
Она сказала, что при первой же возможности, покинет эту семью и докажет всем, что она лучше всех девушек на земле. Она устроит свою жизнь, выйдет замуж и никого на свете не будет счастливее. «Дух бы побрал Сверчка и ее дневник!» ― думала Ладья. Если бы не эти глупые заметки, написанные ее странной, непонятной «сестрой», она бы так и не узнала правды. Ей вдруг захотелось, чтобы Сверчок стала завидовать ей. Возможно, с того дня и возникло у Ладьи желание быть красивой, лучшей. Она хитрила, обманывала, пыталась обворожить парней с фермы, даже того, кто нравился Сверчку. Принялась вести себя грубо, некрасиво и часто ссорилась с окружающими, как будто все виноваты в ее горе. Люди стали отходить от нее, кто-то даже назвал Ладью «ведьмой». Сверчок переживала, но больше тревожило, что Ладья возненавидела её всей душой.
После смерти бабушки, дни стали похожи друг на друга, как колоски в поле. Сверчок боялась будущего. Часто, мысленно, обращалась к небу, чтобы оно закрыло уши и не слышало слов старшей сестры. Ладья только смеялась над ней. Теперь, когда монет больше не осталось, страх усилился и словно заковал Сверчка в невидимые оковы.
― Перед уходом, бабушка сказала, что в доме всегда должна оставаться одна монетка, не то несчастье обрушится на нашу семью! ― напомнила Сверчок сестре.
― Все это глупости! ― грубо произнесла Ладья. ― Ты веришь в эту чепуху? Такая странная! Переживать из-за какой-то птицы…невероятная ерунда! У этой птицы даже имени нет!
― Это был голубь! ― в сердцах произнесла Сверчок, разглядывая хлипкую входную дверь. ― Сизый голубь, неожиданно испустивший дух. Он лежал на широкой лесной дороге, ― той, что между полем и лесополосой.
― И зачем говорить об этом! ― взвилась Ладья. ― В мире множество птиц. Они рождаются и умирают.
― Этот голубь не собирался умирать. Он жил, бегал, летал, любил! ― Сверчок печально задёрнула занавеску.
В прошлый понедельник она шла на ферму за маслом и яйцами. Вышла из леса позже обычного, направляясь по самой широкой дороге со следами неизвестных полозьев. И через метров тридцать увидела, на обочине дороги что-то трепетное и темное. Чтобы лучше рассмотреть, Сверчок решила подойти ближе. Эта картина и сейчас перед ее глазами: широкая равнодушная дорога, следы полозьев, ужами убегающие вдаль и птица.
Сердце Сверчка сжалось от увиденного. Она взяла птицу на руки и поняла, от чего та пострадала. Девушка сошла с обочины дороги вниз, к оголившимся проталинам и, разгребая лишний снег, руками, ногтями стала раскапывать мерзлую, еще не проснувшуюся весеннюю землю. Руки сразу же похолодели настолько, что пальцы перестали чувствовать, но девушка продолжала раскапывать, чтобы передать земле тело голубя. А когда вернулась домой, сразу рассказала о лесной трагедии сестре.