До свиданья, милый Карл!
Огорченная во вторник, Сверчок.
P.S. Не понимаю, как доходят до Вас эти письма! Тревожно, но приятно, ведь напечатанное мной, кто-то читает. Вы не могли бы написать, кто Вы?»
3. Адрес: Mil.Karl@raydom***.ru Тема: «От мечтающей и трудящейся».
«Милый Карл!
Мне очень неловко, ― не смогла рассказать в предыдущих письмах сразу обо всем. Только Вы и можете меня понять.
Да, я верю в духов, ведь душа, может быть, бессмертна. И я почти уверена, что после смерти, душа превращается в облачко пыльцы и остается среди любимых стен, путешествуя время от времени, где ей захочется. Поэтому я это все и пишу, ― веря в Ваше невидимое присутствие. Признаюсь, несмотря на Вашу невидимую поддержку, ― которую я, возможно, сама же себе и придумала, ― чувствую себя одинокой и даже несчастной. Вот это слово, подчеркнутое мной, я себе не разрешала написать. Оно само впрыгнуло на лист. Раньше «несчастным» я называла только рояль.
С детства видела себя поступающей в консерваторию имени Антонио Вивальди. Музыка ― основное дело нашей семьи. Мы, как бы это выразиться, ― состоим из музыки. Она наполняет нас до краев. Точнее, она наполняет до краев меня, ибо из членов нашей семьи осталась только я.
Пришло время рассказать о неприятном. Я не смогла поступить в Консерваторию. Не смогла, потому что не поступала… Неожиданно, внутри меня поселилась уверенность, что я не поступлю. Теперь попробую объяснить причины моей упрямой неуверенности...
После ухода моей бабушки я пребывала в угнетающей печали. Читала книги (и Ваши), пыталась смотреть телепередачи (музыкальный канал, посвященный искусству), переставляла простенькую, растрепанную мебель и тому подобное…
Но когда отправила в Консерваторию наш черный рояль, подумала, что судьба попросту насмехается надо мной, ― смеется, точно неказистая сойка в сырую погоду.
Не могла смотреть в зеркало на свое заплаканное горем, лицо.
Сначала солнечный свет пробирался в комнату тайком: сквозь золотые листья, в отражении крыш, убегающих фонарей и задремавшего дуба, растущего неподалеку. Лучи являлись похожими на призраки солнца, словно захватили с собой все золото с неба. А я отказывалась глядеть на них. Они пытались разбудить меня, утащить из печальной норы, в которой темнота утраты прикрывала своими ладонями мои глаза.
Да, я сражалась с лучами, утром, любым светом, возникающим передо мной. Все это старалось вернуть меня будущему бегущему навстречу. Правда, оно виделось мне через полоску тумана, лесной дымки. Так мы смотрим на деревья через заплаканное дождем стекло.
Очень злилась на Настоящее и если бы встретила его около молочного киоска или парка, высказала бы всё, что думаю о нём.
Конечно, это обидело бы его. А я редко обижаю. Обычно, все наоборот. Поэтому, думая об этом, я пожалела свою Судьбу и приняла ее. И как только, осознала, что не могу удержать в руках ниточку времени, что время подобно, змею, или воздушному шару рвется ввысь, вдаль, против ветра, я поняла, что была не права.
На следующее утро я вышла из квартиры, спустилась по лестнице и отправилась в Консерваторию, чтобы узнать какие экзамены и документы следует сдать.
Как только я зашла в фойе моей Мечты, почувствовала себя такой маленькой, почти крошечной, меньше муравья. На сердце стало так тревожно, словно я потеряла свою мечту, в мире, напоминающем темноту с надгробиями и зарей вперемешку.
И я сдалась. Отправилась не вперед, а назад, вместе с прелюдиями и фугами И. С. Баха, штормовыми произведениями Рахманинова и, музыкальными сонетами Фредерика Шопена.
Уже подошла к массивной терракотовой двери, чтобы уйти, как слева от нее, на стене, заметила объявление о том, что в Консерватории «требуется уборщица». Ужасное слово, правда? Чересчур реалистичное и современное. Если перевести его на язык Красоты ― технический персонал. Да, так немного лучше.
Со следующего дня, я начала работать «в своей мечте». Время как будто похитило меня для нового и неизвестного. Оказывается, оно бегает быстрее нас.
Выхожу из дома в шесть утра. Шагаю через парк. Тот, что на берегу речки. Конечно, могла бы двигаться напрямик, дворами, и вставать на десять минут позже, но как могу отвернуться от любимых деревьев, обнимающих друг друга? Иду и мысленно приветствую каждое из них.