Сверчок спустилась с лестницы и очутилась в огромном холле. Невероятно большое пространство поразило ее: пол вымощен блестящей плиткой, колонны с белоснежными статуями выглядят так величаво, что хочется поклониться молчаливому камню. Лестница спряталась сбоку. В центре на стене замерли картины с великолепными изображениями. Здесь девушка-садовник в осенней пестроте деревьев, там ― леди, играющая на рояле в лучах лунного сияния. На третьем полотне сильные сосны тянутся вверх, упираясь макушками вверх, оставляя внизу застывшие камни. Картина с маленьким, невзрачным домиком привлекла особенное внимание Сверчка.
Здесь, правда, видны лишь части домика, остальное спрятано среди листвы. Но от одного взгляда понятно, что это домик и, довольно, ветхий.
Она всматривалась в свежие лазурные оттенки, зеленые искры листьев, огненные блики странного, слишком близкого солнца и чувствовала на сердце такую любовь, какую может испытывать только человек, родившийся в лесу. Сверчок прижала к себе красную сумочку, сшитую из ткани и, затаив дыхание, переводила глаза с одного полотна на другое.
Дверь позади нее распахнулась, и в холл ворвался прохладный, утренний воздух. У принцессы перехватило дыхание, и закружилась голова. От неожиданности в голове промелькнула лишь мысль, что это наверно ветер открыл дверь. Пока она приходила в себя, на улице послышалось чье-то фырчанье. Тотчас в дверной проём просунула голову серебристая лошадь.
На лбу лошади красовался белеющий рог, а на шее болтался медальон. Глаза серебряной лошади выражали такую безмятежность и смотрели так внимательно, что принцессе захотелось подойти ближе и погладить лошадиную голову.
― Какая ты милая в своем сиянии! ― проговорила Сверчок, дотрагиваясь до головы лошади. Медальон тихонько зазвенел, и принцесса прочла на нем надпись: "Свеча".
― Красивое у тебя имя! А меня зовут Сверчок.
Лошадь молчала и смотрела, словно в самое сердце принцессы. Сверчок опустила голову. От взгляда Свечи ей стало не по себе.
― А у тебя странное имя! ― вдруг произнесла лошадь.
Сверчок вздрогнула и рассмеялась. Она так смеялась, что не могла остановиться. Лошадь хохотала вместе с ней и медальон, сотрясаясь, звенел, точно и он учился радоваться.
― Прости! ― сказала принцесса.
― Ты думала, я не умею говорить? ― спросила лошадь, рассматривая нежное лицо Сверчка.
― Да, ― тихо ответила принцесса, поглаживая морду лошади, и рассматривая ее тяжелые ноздри.
― Но ведь белка тоже говорила с тобой... ― лошадь взглянула в глаза Сверчка.
― Откуда ты знаешь? ― удивилась принцесса и убрала выбившийся локон за ухо.
― Мы, лошади, всегда знаем больше, чем думают.
Принцесса опустила голову, но тут же вновь посмотрела на Свечу, промолвив:
― Это хорошо, что ты знаешь. Не нужно рассказывать.
― Понимаю, ― ответила Свеча и ее живые, родные глаза посмотрели на принцессу так, словно и ей приходилось терять.
― Тогда, пойдем! Следует взглянуть на «повозку», ― предложила Сверчок. Лошадь загораживала весь вид собой, но когда отодвинулась, принцесса ахнула.
Перед ее взором предстала очаровательная золотая карета, запряженная лошадью.
― Она не волшебная, как я, ― нарушила молчание Свеча. ― Не разговаривает, но ведет себя правильно, иногда.
― Какая красивая карета! ― наконец, вымолвила Сверчок. ― И совсем не напоминает повозку! Странно, что госпожа Мартышка называет ее так просто.
― Когда ты видела Мартыню? ― спросила Свеча.
― Да, вот, совсем недавно. Госпожа обезьянка ― замечательный друг! Знаешь, она смогла спасти меня, и ещё… я ей благодарна всем сердцем!
― Знаю, ― сказала лошадь.
― Ах, да! ― промолвила Сверчок, рассматривая необыкновенную природу вокруг. Ей казалось, что она чувствует сам воздух. Дышать становилось все легче, а глаза её блестели все ярче. Великолепие зеленого лета открылось перед ней. Мир показался удивительным. Точь-в-точь, как в пору ее знакомства с колдуном. Она подивилась, что может спокойно думать о нем. Он был. Исчез, но есть и сейчас. Конечно, есть! Колдун существует где-то совсем рядом! В ее сердце. Золотые глаза не исчезли, а обитают в ее мыслях так же, как глаза её семьи.
Свеча шагнула вперед, и принцесса направилась вместе с ней. Лето уже распахнуло свои драгоценные двери. Повсюду летали бабочки и пчелы, пели сладкоголосые птицы, а по земле сновали жуки и красноватые муравьи. Воздух благоухал от цветов, которых не видно, но их красота совсем близко, может быть, за тем холмом...