А вот и сливочные домики! Действительно, дома из окошка кареты кажутся не белесыми, а именно сливочными, будто изготовленными из первосортных сливок, правда, кое-где, перемешанных с белоснежными крупицами зернистого творога.
О, каким величественным выглядит это простоватое великолепие! Лошади остановились и принцесса, захватив с собой красную сумку, поспешила открыть золотую дверцу.
Только она ступила ногой на удобную ступеньку, как сердце забилось сильнее. Ферма очаровала ее с самого первого взгляда. Здесь каждая крыша цветет васильком ― любимым цветком мамы. Всюду бегут синеватые фигурные изгибы, покрывая светлые короба домов. Дома выросли тут похожими на грибы. Они были бы близнецами, если бы не цветные ставни: черничные, опаловые, цвета мха, пестрые, двухцветные. В отдалении даже промелькнул горошек. Такое разнообразие поражает и дарит чувство спокойной радости, восхищая одновременно. Васильковые крыши с трубами такого же оттенка, но не сливаются с небом, а дружат с ним, покорно задевая дымку напудренных облаков.
Сверчок немного растерялась. Стояла и сжимала согнутыми пальцами ручки красной сумки, сшитой Мартыней.
Придя в себя от неожиданной цветастой роскоши, принцесса оглянулась на Свечу и, успокоившись, что все на своих местах, сделала шаг вперед, к самому близкому дому. В саду у дома торопливо передвигалась приземистая женщина. В одной руке она держала ведро, а в другой придерживала луковицы растения. Луковицы довольно крупные и поэтому видны даже на расстоянии.
Не прошло и пяти минут, как принцесса отправилась за молочными продуктами к пухлой женщине с коралловыми щеками. Садовница из шестого домика долго стояла у ворот, ― боялась, что Сверчок не сразу отыщет тетушку Круссу. Люди на Васильковой ферме оказались приветливыми и словоохотливыми. Говорили своеобразно, проговаривали каждую гласную правильно. Когда Сверчок скрылась за желтым забором Круссы, садовница вернулась к цветочным луковицам.
От тетушки Круссы пахло молодой клубникой. Она долго копошилась у печки ― доставала из-под хрустящего полотенца с ручной вышивкой, кругляши сливочного масла, мешочки с творогом и фигурные баночки с молоком. Принцесса стояла в дверном проёме. Сверчок отметила про себя проворные движения хозяйки и устой в молочных баночках. Крусса заботливо провела рукой по молочным изделиям, точно простилась с ними.
― Детки, небось? ― поинтересовалась она у принцессы. ― Пусть питаются, маленькие. У Круссы все полезно.
― Нет, ― улыбнулась Сверчок, ― вспоминая, что Мартыня попросила не говорить о ней. ― И взрослым нужно хорошее питание! ― сказала она.
― Конечно, милая моя! Вон, ты, какая худющая! ― покачала головой хозяйка дома. ― Бывали времена, когда сама великанша приезжала в подобной карете на нашу ферму. Как давно это было! Но моя пра-пра-прабабушка сама ей творог взвешивала. Замечательная была Мартыня! Всем помогала! Могла спасти и добрый совет дать! Все в ее руках волшебным становилось, с силою необычною.
― А сейчас? ― растерялась Сверчок. Она не могла понять, что имеет в виду Крусса. Женщина говорит так, словно ее Мартыня жила давным-давно.
― Сейчас? ― удивилась Крусса. ― Сейчас Мартыня отдыхает! ― покачала головой женщина, поглядывая на принцессу.
― Больше не приезжает? ― спросила Сверчок, не понимая, что происходит. Неужели, Ладья права и ей все это почудилось?
В этот момент сильно хлопнула форточка окна и Сверчок, вздрогнув, испуганно обернулась на неожиданный звук. Окна в этом доме показались ей такими маленькими, даже узкими, в сравнении с большими окнами в замке Мартыни.
― Ты, верно, приезжая, девушка? ― поинтересовалась Крусса. ― Я никогда тебя здесь не видала. Потому и не ведаешь ты, что умерла Мартыня около трех сотен лет назад. Бродит, верно, по какой-то другой земле, перебирая своими сильными лапами. Сделала великанша столько добра при жизни. Вовек не забыть.
Мешочек с монетами выпал из рук Сверчка. Монеты покатились врассыпную по дощатому, чисто вымытому полу. Принцесса подобрала все до одной и присев на край кухонной деревянной скамьи, закрыла лицо руками.
― Что с тобой, девочка?! ― всполошилась Крусса. ― Нездоровится? Может, ты голодна?
Женщина трепетно достала высокий ароматный каравай хлеба и торопливо нарезала его большими ломтями. Затем, подлила в кувшин молоко из одной банки и поставила перед принцессой на стол.