― Однажды, она пришла ко мне в воскресный день и расплакалась. Сломался трактор, и ей пришлось отдать его в мастерскую, а на это ушли все заработанные средства. Мартыня плакала так горько, что и у меня защипало в носу. Я принялась чихать без устали, точно решила начихаться на год вперед. А она вдруг перестала плакать и улыбнулась сквозь слезы. И в эту же секунду, слышишь? В то самое мгновение, Мартыня принялась расти и выросла в великаншу, прямо на моих глазах! Это показалось таким удивительным, что я обрела дар речи и с тех пор разговариваю.
Мартыня выросла в громадину. Только представь себе! В считанные секунды она проломила своей макушкой крышу в конюшне, но с тех пор больше не плакала! ― слезы катились по лошадиным щекам. Она смахнула их и продолжила:
― Мне неведомо, было ли это волшебством или этот огромный рост до той минуты жил в Мартыне; только в то воскресенье я поняла одно ― она особенная. Со следующего дня жизнь Мартыни навсегда изменилась. По ночам она могла вырастать, как только думала об этом и за несколько часов переделывала всю работу на ферме. Раньше на эту работу у нее уходили недели, а то и месяцы. У нее появилось свободное время, и она научилась его использовать, ― ремонтировала крыши, пилила деревья, в один миг ставила заборы. А когда перечитала все книги в нашей библиотеке, научилась строить любые архитектурные сооружения, ― ночью, будучи великаншей, она могла поднять все что угодно. А с определенными знаниями у нас вырастают крылья, мы можем все. Хотя, в великаншу она превращалась не часто.
Люди посчитали Мартыню чудом и к ней посыпались заказы. Все хотели получить себе труды, сделанные самой великаншей. Мартыня составляла необычные схемы, сооружала по ним дома, «пристрои». Даже придумала новые печные конструкции, чтобы прогревать огромные дома без особых затрат. За лето Мартыня разбогатела, как никто другой. Построила себе замок и отстроила конюшню, сначала для одной лошади. Речь обо мне.
Сделала мебель своими собственными лапами, покрыла ее лаком. В ее огромных руках вся обстановка замка, впрочем, как и сам замок, выглядели совсем игрушечными по ночам, в сравнении с ней. Как только ей нужно было попасть в свой необыкновенный дом, она уменьшалась до обычного роста. Стоило только захотеть стать маленькой и у нее получалось. Повторяю, чтобы вырасти, ей требовалось лишь подумать об этом.
Она делилась со мной переживаниями. Ей казалось страшным, что однажды она перестанет так увеличиваться, вновь будет жить как раньше, в бедности и страхе за свою семью.
Мама и бабушка с дедушкой не могли насмотреться на ее счастье. Мартыня казалась довольной и делилась со мной разными радостями.
― Быть тебе Свечой! ― однажды сказала она мне. Понимаешь, меня в то время звали иначе. Как именно, неважно. Затем она продолжила:
― Разговаривая с тобой тогда, я поняла, что чудеса существуют. Свеча (она посмотрела на меня особо, величественно), ты будешь бессмертной. Я знаю, что могу исполнить это. Она поцеловала меня в щеку и с тех пор я живу, уже триста пятьдесят лет.
― Свеча! Не может быть, что она, Мартыня исчезла! Я видела ее так же, как сейчас вижу тебя. Я говорила с нею, чувствовала ее сердцем! Скажи, что мне не почудилось? Ведь не почудилось?! ― воскликнула Сверчок с мольбой в синих глазах.
― Мартыня исчезла, но она и осталась, ― сказала Свеча.
― Разве такое бывает? ― растерялась принцесса.
― Так и есть. Она помогала стольким людям, что навсегда исчезнуть просто не могла.
― Ты говоришь о том, что Мартыня осталась в сердце? Она говорила подобное о колдуне.
― Однажды Мартыня исчезла, а спустя время в замке Мартыни появился ее призрак.
― Призрак? ― удивилась принцесса. ― Но насколько я знаю, призраки всегда в белом и летают, а не ходят. К тому же...
― Мартыня особенная. Она появляется в своем замке, либо за его пределами и чаще ночью, чем днем или утром.
― Она несла меня на руках... точнее на лапах, когда... ― Сверчок опустила голову, вспоминая бурю и грача с закрытыми глазами.
― Ее видят немногие! ― сказала лошадь, отмахиваясь от стрекозы.
― Поэтому Ладья не поверила мне!
― Если ты ― благо и тебе кто-то не верит, это хорошо. Значит, тебя просто не понимают, ― лошадь задумчиво взглянула на Сверчка. ― А если тебя не понимают, ты особенная. Особенных всегда не понять. Важно, что ты умеешь спасать людей, возвращая их к самим себе.