― Книги лучше читать, а не подслушивать, ― сказала Сверчок.
― Как это, читать? ― спросил Лейн.
― Читать, ― значит, переводить увиденные слова на свой внутренний язык, ― попыталась объяснить Сверчок.
― Это слишком сложно для цветов! ― сказал Лейн. ― А твоя сковородка умеет читать? ― с тревогой спросил он.
― Мартыня?
― Ну, да, что-то вроде того! ― огрызнулся цветочный дух, огорчаясь.
― Конечно! Каждый уважающий себя дух должен научиться читать.
― И мне тоже это требуется?
― Думаю, что да.
― Хорошо! Насчет того, чтобы расцвести... Ты не думала отправиться во дворец Кристаллов и устроиться на работу? Ночью я летал к черным розам на берег Тихой реки. Они говорили между собой о том, что во дворец требуется посудомойка. Ты говорила о Ладье… Пора узнать, что за муж ей достанется. Если только ты не боишься такой работы…
― О чем еще говорили черные розы? ― оживилась принцесса, думая о сестре.
― Я могу точно сказать, о чем они не говорили ― о свадьбе. Странно, но ни она из них не упомянула об этом. Грядет такое грандиозное событие, ― принц женится, а ни одна из них об этом не обмолвилась! Может, твоя сестра передумала?
Сверчок задумалась и Лейн обрадовался.
― Вот ты и расцвела! ― сказал он.
23. Сверчок принимает решение
«Милый Карл! Я давно не выходила на связь с тобой. Прости меня. Прости, что не верила тебе. Я потеряла его. Теперь я могу написать об этом. Он в том же мире, где ты, только почему-то не пишет. Видимо, могут писать только люди, а он птица. Могу сказать только тебе, как люблю его! Видишь, какая я несчастная ― только встретила своего любимого, как его забрала вечность.
Знаешь, я хочу вернуться домой, только не знаю как. Где мне отыскать рояль, чтобы вернуться?
Мне жаль, что я не верила тебе, когда ты долго не писал мне. А возможно забыл меня.
Карл, я прошу меня простить за все. Нельзя было смеяться над твоими чувствами к девушке, которую ты так любил и любишь до сих пор, даже после смерти. Ты счастливый, потому что любовь делает тебя живым.
Твоя
Сверчок».
Однажды в понедельник, цветочный дух прилетел со своего холма лишь к вечеру. Солнце медленно уплывало на закат, а ветер угрюмо срывал первые пожелтевшие листья.
Сковородка попросила Сверчка перенести ее в темный угол. Чугунная посудина расхворалась, ― чихала и кашляла. Лицо сковородка не показывала уже несколько дней, утверждая, что «не в форме». Ни в каких других предметах Мартыня принцессе не являлась. Сверчок понимала её, вопросов не задавала и лишний раз на сковороду не смотрела.
Утром Сверчок изучала разные комнаты в замке на втором этаже. Освобождала мебель и зеркала от специальной ткани, подметала полы, протирала открытые поверхности от пыли. После обеда спустилась покормить лошадей, побеседовала со Свечой, случайно задремав рядом.
Когда проснулась, вернулась в дом великанши и отправилась в библиотеку, с целью изучить книги. Это времяпровождение показалось принцессе самым приятным. Она любовно протирала обложки книг и просматривала их. Как много открыла она для себя здесь, в книжном царстве Мартыни! Наверно, великанша постоянно приобретала новые книги, потому что их в библиотеке бесконечное множество! Если изучать по одной в день, не хватит и пяти жизней!
Лейн влетел в книжное хранилище на закате и пролетел в воздухе с такой скоростью, что зацепил рукой бархатную штору справа от окна.
― Какой великолепный день! ― поделилась с ним настроением принцесса. ― Я столько всего успела, что если бы Мартыня не заболела, она бы удивилась.
― Мартыня удивилась бы и моей новости! ― с жаром проговорил голубой шар.
Принцесса устало села среди стоп книг и посмотрела на духа цветов.
― Я только что видел твою сестру! Как ее зовут? Ладья?
― Где? ― всполошилась Сверчок.
― Она прогуливалась вдоль моего холма.
― Одна?
― Нет. С ней был молодой человек.
― Горн Хрустальный?
― Нет, моя красавица, это был не принц.
― Почему ты так думаешь?
― Я видел это, моя дорогая, своими собственными глазами!
― Не называй меня «моя дорогая». Значит, это была не Ладья!
― Ты только вчера нарисовала мне свою сестру. Это была она. Уж, я в красоте разбираюсь, поверь мне!
― Как она выглядела? ― торопливо спросила принцесса, ревниво вспоминая, как колдун говорил о Ладье.
― Волосы прямые, черные. В них виднеются зеленые и голубые ленты. Одна из них развязалась как раз в тот момент, когда я пролетал поблизости.
― Тебя не видели?
― Обижаешь! Я даже упал на пять метров вниз, облетая молодого человека. На Ладье было розоватое платье с нашитыми на подол пуговицами, а на ногах... Постой, что же было у нее на ногах? ― задумался Лейн.