― Не любите печенье? ― удивился Анатоль, забывая о "морковной" теме.
― Не совсем. Просто совсем недавно я узнала, что такое же печенье предпочитает Горн Хрустальный.
― Слышал, он тот еще упрямец! ― сказал Поль, рассматривая взглядом художника лицо девушки.
― Нет, когда о нем слышишь, он производит лучшее впечатление! ― вспылила принцесса, вспоминая, как провалилась в комнату к Горну Хрустальному, увидела в зеркале глаза грача, а потом оказалась уволенной посудомойкой, с обиженным сердцем.
― Расскажите, как вы впервые увидели его? ― попросил Эмиль и все трое зверей повернули к ней свои разные головы.
Сверчок не собиралась рассказывать историю с трудными тарелками и упрямством принца, но вдруг почувствовала, что им действительно интересно знать обо всем.
― Ого! ― произнес Анатоль. ― Быть принцессой и притвориться посудомойкой, ради упрямой сестры! Сверчок, ты удивила меня!
― А Горн что-нибудь заподозрил? ― спросил Эмиль. ― Вдруг он все понял и разыграл тебя? Не мог же он не догадаться по тебе, что ты не служанка!
Черному лису принцесса нравилась всё больше, и Поль пару раз хмыкнул.
― Нет! Если бы он догадался, непременно сказал бы об этом! ― рассмеялась Сверчок.
― И теперь ты не вернешься туда? ― спросил Анатоль. Он тоже взял кусочек пирога и тщательно пережевывал его передними зубами.
― Никогда! ― сказала принцесса.
― А как же твоя сестра? ― спросил Поль. ― Она выйдет за принца замуж, и ты потеряешь ее.
― Это ее судьба! ― вздохнула принцесса, чувствуя, как глаза закрываются от усталости и долгих разговоров в приятной компании.
― У меня в дубе есть комнатка для гостей, ― сказал лис Эмиль, замечая сонный вид Сверчка. Лучше отправиться спать, а утром мы поможем тебе отыскать дорогу домой!
― Тогда я пойду? ― спросила Сверчок. ― Спасибо, что накормили и посадили около печки. Я бы непременно заболела, если бы не увидела ваш дуб со звездой на макушке.
Она отодвинула кресло и забрала шляпку, высохшую на печке.
― Я всегда помогала зверю и птице... никогда бы не подумала, что они смогут однажды приютить и накормить меня!
С золотыми лучами солнца принцесса проснулась. Когда она пришла в самую большую комнату, удивилась тому, что вчера не заметила ни маленького черного рояля, ни письменного стола, заваленного скомканными листами. Да и складной мольберт Поля здесь как будто впервые. Сверчок улыбнулась всей обстановке, чувствуя себя среди друзей. Она сердцем ощущала благодарность простым зверушкам, за приют и благородство духа.
После кукурузной каши с апельсинами Сверчка проводили домой, под оживленные споры о новой картине Поля и словесной росписи в поэзии Эмиля. Ей было занимательно слушать речи своих новых друзей и смеяться над Анатолем, который наступил лапой в птичью «лужицу».
Пока заяц чистил лапу, он вспомнил все математические формулы, то и дело, сравнивая иксы с игреками, пытаясь попутно объяснить Эмилю о гиперболах в его стихах.
Принцессе понравилась и реакция Эмиля на слова длинноухого друга. Он улыбнулся и промолчал, пытаясь придумать новое четверостишие на тему о птичьем помете и левом полушарии своего математически одаренного друга.
Сверчок удивилась, когда увидела, что замок Мартыни находился совсем рядом, а ее новые друзья этому очень обрадовались. Ибо теперь она сможет навещать их, когда вздумается. Они даже ждали, пока она зайдет за ворота Мартыни, чтобы удостовериться, что на нее никто не напал.
И сейчас она радовалась вчерашней буре и, особенно, тому, что Чара испугалась молнии и грома. Подумать, только! Если бы она вернулась с прогулки, как обычно, верхом на Чаре, никогда бы не встретила дубовый дом с золотой звездой, застрявшей в макушке! А на какие высокие темы разговаривают ее новые друзья! Ни за что на свете она не расстанется с ними! Они будут дружить всегда! Эмиль, Поль и Анатоль даже не являются призраками. Они ― настоящие!
32. Неприятность
Сегодня Сверчок поднялась вместе с зарей и, не позавтракав, принялась создавать подарки для своих новых дверей. Удивительно, как быстро она успела привязаться к ним. Вчера она узнала, что Эмиль вырос на попечении дяди ― рыжего лиса Аромируса. Родители Эмиля попали в ужасную ситуацию и не смогли спастись. Поль происходил из богатой семьи Белоснежных Песцов Удивительных. Его отец и мать кочевали с самого рождения Поля, поэтому ему пришлось учиться делать наброски углем на листах сирени. У Поля вошло в привычку держать при себе кипу таких сиреневых листов. Кто знает, в какой момент на него снизойдет дух Вдохновения...