Принц зашел в чащу и пропал из виду. Сверчок кричала Эмилю, чтобы он вернулся, и переживала за Горна Хрустального, который куда-то подевался.
Поль с Анатолем не могли им помочь, так как шторм захватил в воздушный плен все художественные принадлежности белого песца. Легкие нетронутые кисти, новая, сверкающая белизной палитра и та, сегодняшняя, с «заготовками» летали вокруг. Анатоль хохотал от невозможности поймать их, а Поль плакал, так как неистовый шторм мог разорвать потрет.
Принцесса шла против ветра в сторону леса. Ноги ее не слушались, так как стихия оказалась неумолимой. Все же Сверчок дошла до лесополосы и обернулась на поляну, чтобы убедиться, что с Полем и Анатолем все в порядке.
Она успела заметить, как песец с кроликом пытаются завернуть портрет принца, но у них мало что получалось. Секунда и ветер поднял ее в воздух. Принцесса так напугалась, что не смогла вымолвить ни слова, да и смысл ― все равно никто не услышит, ― вокруг воет шторм и это намного хуже, чем сотня волков, которую однажды в детстве слышал черный лис Эмиль со стороны реки.
Она подлетела к елкам. Их ветки раскачивал ветер, и зацепиться за них совсем невозможно. А даже если и получится, то в ту же секунду улетишь с веткой, оставшейся в руке.
Ветер завывал и свистел в ушах. Голова кружилась от неопределенности и опасности. Каждое мгновение она могла подняться в воздух еще выше, и неизвестно куда доставил бы ее этот страшный полет!
Она летела между тонкими елками, за которыми чуть дальше затаились величавые сосны. Сосновые лапы сильно колыхались, но ствол этого хвойного дерева необычайно крепок, поэтому и выживает там, где елки ломаются.
Под ногами виднелись перемешанные сухие листья. Странно Сверчку плыть над ними, не дотрагиваясь даже мыском туфельки. Вдруг ветер усилился и неожиданно отнес ее к темным сосновым лапам, а секундой позже, шторм закружил ее на такой головокружительной высоте, что она уже отчаялась когда-либо вновь почувствовать ногой опору, которую предоставляла земля. Шторм не крутил ее в воздухе, а поднял на невиданную доселе высоту, и принцесса поплыла по воздуху в сторону глубокой чащи.
Ей казалось, что кто-то внизу, далеко внизу, зовет ее и кричит. Удивительно лететь под силой шторма, минуя макушки высоко породных сосен и потерять всякий страх. Ветер продолжал свистеть и нести принцессу над деревьями. Зов снизу продолжался, но голоса разобрать невозможно, на таком-то расстоянии!
Вдруг под ней лес закончился, и ветер вынес ее на простор. Сердце готово было вылететь из груди, до того принцесса напугалась этой новой, невиданной раньше, местности. Самое ужасное, что земля так далеко, а ветер свистит в ушах уже тише.
― Мартыня! ― принялась призвать на помощь великаншу Сверчок. ― Мартыня! Мартыня!
Она старалась не глядеть вниз, но не могла. Отсюда земля делилась на какие-то ломаные геометрические фигуры и выглядела чересчур спокойной.
Туфли сорвались с ног принцессы и полетели вниз. Они пропали сразу. Холод пробежал по спине Сверчка, когда она поднялась выше. Ни разу она не замерла в воздухе. Ветер точно украл ее и собирается ли возвращать ее, непонятно.
Какие-то два существа появились внизу но намного дальше от того места, где пролетала она. Ноги ее сковал холод, в горле саднило, так как дыхания совсем не хватало и приходилось лететь по воздуху с открытым ртом. Платье оказалось легким, волосы вились, точно безобидные ужики, но не причиняли хлопот.
Неожиданно под воздействием ослабленного ветра, принцесса начала снижаться и с ужасом глядела вперед, ― она летела к какой-то каменной глыбе. Эта глыба отсюда напоминает не то чей-то силуэт, не то согнувшегося тролля. Да, тролля-садовника. Он выполнен из камня и цветы тоже каменные. С чего она взяла, что камень похож на тролля, непонятно. Об этих страшных существах, извергающих камни из своего рта, она читала в детских книжках и странно, что сейчас вспомнила об этом.
Ветер ослаб, и принцесса стала медленно приближаться к земле. Странно, что в воздухе ее не крутило, не мотало. Она плыла, ногами вниз, ровно, точно карандаш, если конечно карандаши, время от времени, летают.
Только ноги ее коснулись земли, как она почувствовала, что она не одна. Неожиданно, этот кто-то схватил ее, сгреб в охапку, словно опасался, что ветер вернется и поднимет ее в воздух вновь.
― Сверчок, ты жива! ― произнес голос над самым ухом. Она не могла обернуться и посмотреть, кто говорит и держит ее в руках так крепко, что вырваться невозможно. ― Любимая моя, жива и невредима! ― прошептал голос, и дыхание этих слов пронеслось по ее щеке. Принцесса вскрикнула, и руки отпустили ее. Сверчок обернулась.