Принц лежал на паркете своего танцевального зала и молчал. Принцесса открыла глаза и первое, что увидела ― плащ. Крылья к тому мгновению исчезли, а плащ на принце остался и он напоминает…
― Грач! ― закричала принцесса, подбегая к лежащему принцу. Она видит его лицо ― не лицо принца, а знакомое, любимое лицо грача-колдуна. Только, что-то с ним не так. Он молод. Это молодое прекрасное лицо! Только глаза закрыты. Почему они закрыты? Он дышит? Дышит?!
Принцесса тормошит грача за плечи и слышит знакомое шуршание плаща. Звезды на плаще кружатся, точно это плащ всегда был на Горне Хрустальном.
― Ты жив?! ― принцесса плачет. Ночной шторм и гибель колдуна пролетели перед ее глазами. Эмиль подбежал в два прыжка, чтобы успокоить Сверчка.
― Он умер? ― заплакала она, и слезы принцессы падают на его лицо. ― Он снова умер?
― Не переживай! ― Эмиль развернул её к себе и обнял лапами. Принцесса вырвалась из объятий лиса и присела рядом с принцем.
Колдун легко вздохнул и открыл глаза. Сверчок медленно перевела глаза с плаща на его лицо и замерла, ― живые золотые глаза смотрят на ее заплаканное лицо, а руки находят ее руки.
― Сверчок. Моя милая Сверчок! ― нежно шепчет колдун. ― Нежная… ты расколдовала меня.
Любящими, счастливыми глазами смотрела принцесса, на вернувшегося к жизни колдуна, и, чувствуя пульс на его запястье, потеряла сознанье.
35. Часть IV Мнеруль Торжество света
Болезнь колдуна усугубилась, когда налетел первый снежный вихрь. Да, Сверчку удалось исполнить свое главное желание ― расколдовать любимого человека. Так вышло, что колдун оказался единственным существом, вернувшимся назад в земную жизнь. Теперь, когда он здесь, силы покинули его и с каждым новым рассветом, он становится все бледнее и тоньше.
Молодой, красивый принц лежал в апартаментах дворца Кристаллов и сияющими золотыми глазами смотрел на любимую принцессу, сидящую перед ним на приземистом табурете. Сверчок сложила руки на груди, рассматривая бледное лицо колдуна с трепетным беспокойством. Он потянулся за её рукой, но она встала и вышла, оставив его в сердечной печали.
Уже второй месяц, как здоровье колдуна вызывает опасения. Ему не помогают никакие средства. Словно, молодость забирает у него силы ежедневно. Принцесса перепробовала все настои и растирки. В ее душе поселился страх. Вдруг смерть уже навсегда вырвет принца из ее трепетных ладоней. Исчезновение Мартыни только усугубило ее тревогу. Сковорода молчит. Великанша не появляется. Свеча грустно улыбается, не ведая, где ее любимая хозяйка. Чара равнодушно пережевывает овес в стойле. Солнце появляется на небе, как раньше. Правда, теперь от солнца веет таким ледяным холодом, что оно не греет, а обжигает.
Принцесса подошла к окну и, всматриваясь в танцующие снежные вихри, мысленно попросила помощи у появившейся зимы.
Вечер превратился в мерцающее белое кружево, кое-где отливающее, отраженными огнями. Зима напомнила Сверчку туман, рождённый в низине Мартышкиной горы и быстро заполняющий пространство между соснами, окружающими замок великанши.
Утром она была в замке, кормила лошадей. Лейн торжественно проводил её, пообещав вернуться из стеклянного дуба не позже десяти вечера. Все чаще он засиживается у зверей допоздна. Видите ли, Цветочному духу нравится разглядывать рисующего Поля и слушать кряхтенье Анатоля, ― кролик, в скоростном режиме, готовит жаркое из картофеля с грибами, дирижируя деревянной лопаткой.
Принцесса вздохнула. После возвращения колдуна, отношения с черным лисом заметно ухудшились. Эмиль, правда, не может надолго расставаться с принцессой, но после семи вечера так внезапно убегает, что Сверчку становится обидно, ― черный лис не торопится объяснить, где он прячется и почему. Сначала тихонько закрывается входная дверь, а затем звенят ворота. Сверчку не нравится, что Эмиль уходит. Поэтому эти два звука она почти ненавидит. Почему нельзя просто дружить, без обид, без печали? Колдуну, правда, нравится, что Эмиль уходит так рано. На днях милый её сердцу принц, признался, что испытывает жуткую ревность и виноват в этом сам, так как придумал, ― Сверчку может нравиться черный лис.
― Зачем, я тебе рассказала про тот разговор с Эмилем? ― спросила однажды у Горна Хрустального принцесса.
― Ты не понимаешь! Я должен знать своих соперников в лицо! Особенно, если вспомнить, что я так и не услышал «да» на мое предложение стать мужем и женой! Получается, мы оба ― я и черный лис ― ждем твоего ответа. Тебе не кажется это странным? ― вспылил он, обкладываясь подушками в тысячный раз.