Принц кинулся на колени и принялся целовать свежую землю, слегка припорошенную снегом. Странно, что снег идет такой частый, а землю на могиле Сверчка еще не прикрыл.
Он лег, вонзил пальцы в холодную землю и зарыдал. Его тело сотрясалось от горя, и вокруг не оказалось никого, кто мог бы помочь ему вернуть его единственную, любимую. Изображение Сверчка, по-видимому, нарисовал Поль. Кое-где краски уже размыты, от слёз или снега.
Принц кричал, плакал, молчал, говорил сам с собой и с девушкой.
Прошло много времени, прежде чем он встал, покоряясь своей судьбе, и, молча, поплелся в лес, ― домой к черному лису.
38. Мнеруль
Когда Сверчок очнулась, ее куда-то везли. Она лежала на широких санях, которые неторопливо двигались между засыпанными снегом деревьями. Легкий шорох веток сопровождал сани. Ими управлял человек. Отсюда Сверчок видела лишь его спину ― крепкая, широкая спина приземистого мужчины в старой, изрядно потрепанной кофте, с заплатами на локтях. Поверх этого одеяния красовался новый меховой жилет. Мужчина ловко орудовал локтями, управляя лошадьми.
Сверчок закрыла глаза. Каждое движенье полозьев отражалось болью в шее. Боль распространилась по позвоночнику, лопаткам и заканчивалась где-то в ногах. Странно ― мужчина управляет лошадьми, а они не издают ни звука.
Принцесса открыла глаза и вновь принялась рассматривать спину коренастого мужчины. Нет, лошадей здесь нет. Тогда как же сани передвигаются? Сверчок поморщилась от боли и больше не пыталась приподнять голову, чтобы разглядеть, кто их везет. От лохматого одеяла, которым она накрыта, повеяло снегом, почему-то ей тепло. Удивительно! Тонкое одеяло, а так хорошо согревает! Вдруг ей стало страшно. Кто этот человек? Неужели это он ударил ее? Слезы почти подступили к горлу, но заплакать она так и не смогла. В шее как будто что-то налилось, и эта боль клонила ко сну. Она застонала и вновь потеряла сознание. Мужчина обернулся. На его лице застыла печаль. Он покачал головой и поехал быстрее.
Прошло время. Сверчок открыла глаза, ― одна живописная лесная картина сменяла другую. Сколько прошло времени? Мужчина чем-то кормил ее, она слышала его голос, чувствовала, что он обеспокоен. Это было во сне? Сейчас на смену соснам, березам и тополям явились только последние. Да, она их уже видела однажды.
Похоже, они не в первый раз проезжают тут, где расположился тополиный край. Это человек уже вез ее в этих санях. Сколько времени миновало с тех пор, как кто-то напал на нее? Она почти уверена, что он, этот крепкий, молчаливый человек не мог напасть на нее. Откуда она знает, как он выглядит? Коренастый мужчина со светлой кожей, натруженным руками и думающим лицом.
Больше всего он поразил его заботливым отношением, внимательными и серьезными глазами. Такие глаза, верно, бывают у врачей. Пока она встречала подобный сердечный взгляд лишь у Мартыни, да у Колдуна. Но Мартыня переживала за нее, а колдун ― любил.
Ее спина продолжает болеть, ноет, чуть ниже шеи и часто эта боль отправляется в голову. Она не должна думать о колдуне. Они не могут быть вместе. Он должен жить. О чем она думала до него? Ах, да! Она вспоминает своего спасителя!
Веки мужчины, нависшие на глаза, напоминают вздутые островки и делают взгляд таинственным. Нос не выдает в нем аристократа, а бледно-розовые губы похожи на две сомкнутые полоски, от которых веет характером дикаря-одиночки. Брови светлые и растут пучками. Некоторые побелевшие волосинки противоестественно разбегаются по разным сторонам, выдавая угрюмый, но бесстрашный нрав отчаявшегося, но непобежденного пятидесятилетнего человека, который привык, время от времени, беседовать сам с собой.
Кажется, не бывает более высоких деревьев. На макушках покоятся облака, а небо выглядит лоскутом, приподнятым так, что голубиные крапинки рассмотреть почти невозможно. Большинство верхушек деревьев ловко переплетены между собой ― ветки выглядят несчастными и создают под высоким небом несколько приземистую тополиную крышу. Свет почти не попадает в этот край, но если юркие солнечные лучи прорываются в пространство, укрытое между ветками, то светятся золотом и ни один искусственный источник освещения не сравнится с ним.
К вечеру все меняется, ― наливается тишиной и темнотой. Тишина в тополином крае угрюмая, но свежая. Темнота красивая, мерцающая, словно всегда юная.
Среди этих непонятных, но прекрасных деревьев почти не ощущается время года. Хочешь представить себе лето? Представь и почувствуешь, что за стенами этих близких дружелюбных тополей именно лето. Хочешь весну? Будет тебе и весна. Зима не мыслится холодной, а ветер почти не заглядывает в этот край. Никакому ветру не ворваться сюда. Это место как будто обитает под защитой, но одиночество, царившее повсюду, не может укрыться от глаз и сердца. У тополиного края одинокие глаза.