Его вид с открытым лицом кажется мне уязвимым, и мы какое-то время смотрим друг другу в глаза. В густой зелени плещется желание, которое псих даже не пытается скрыть.
По моему телу пробегает дрожь только от того, как он пронзает меня взглядом. Все внутри кипит и пылает от молчаливого обещания в его глазах.
- Знаешь, - пугливо говорю дрожащим голоском. - Можно перенести просмотр фильма на другой раз и... э-м-м... скажем, лучше прогуляться...
- Обязательно погуляем. Свежий воздух очень важен. Так мне говорили на терапии.
От его слов я сглатываю комок в горле и таращусь на него расширившимися глазами.
- Ты еще ездишь на терапию?
- Нет.
- Почему? - рискую задать вопрос.
Савва снисходительно фыркает.
- Полная хрень. - После этих слов он вдруг наклоняется и закидывает мою ногу себе на плечо, продолжая ласкать меня пальцами. Тихо ахнув, я прикусываю нижнюю губу, пытаясь сдержать стон.
Черт, надо разговаривать... Как-то он быстро переходит к действиям. Я же хотела узнать о нем побольше. Ну, типа, какой он цвет любит и кто по гороскопу. Может, какую музыку предпочитает. Эти темы могут многое сказать о человеке.
... Боже...
Я издаю стон, заелозив на месте. Мое тело окутывает жар, а Савва трется членом о мою промежность. Даже сквозь тонкую ткань его пижамных штанов я чувствую какой он твердый и горячий.
Так, что там... Знаки зодиака...
- Савва, можно тебя спросить...
При звуке своего имени он неожиданно вскидывает на меня взгляд, и смотрит так, как будто хочет съесть. Чувствую бесконечное смущение от наших гляделок.
- Что случилось на выпускном? Зачем ты избил ребят? - задаю я вопрос и прикусываю язык.
Я же хотела спросить про гороскоп. Откуда это, нахрен, вылезло?!
Думала он прибьет меня, потому что взгляд его ощутимо потемнел. Но он молчал, разглядывая меня со странным спокойствием.
- В соцсетях читала, что Липакин в больнице лежал со сломанными ребрами и ногой, - тихо продолжила я, осторожно ступая по опасной дорожке, как по лезвию ножа. - Зачем ты это сделал?
Савва вдруг поводит плечом и с легким безразличием в голосе говорит:
- Я не помню. Если хочешь узнать, спроси как-нибудь в другой раз.
- Что это значит? - Я ничего не понимаю.
Не отвечая ничего, Савва смотрит мне в глаза и вводит меня два пальца.
- С-стой! - вскрикиваю я, чувствуя как привычно наливаются алым мои щеки от ощущения его пальцев внутри. - Подожди, я хотела...
- Ты такая болтливая, - перебивает меня парень. - Лучше подумай обо всем хорошенько, и напиши мне письмо. А свой язык используй для другого.
Обиженно поджав губы, я пытаюсь отпихнуть его и вылезти из-под тяжелого тела, но Савва снова толкает меня на подушки и задирает мою ногу выше, покрывая влажными поцелуями голень, коленку и внутреннюю часть бедра.
Когда до меня доходит куда он подбирается со своим горячим языком, я в панике начинаю елозить сильнее, безуспешно ища пути выхода.
- Не надо, что ты делаешь... Это неприемлемо... Агхххх! - Неосознанно я выдавливаю стон, когда его язык скользит по складкам, а губы жадно захватывают клитор. Замираю на месте. Его пальцы еще раз толкаются в меня, не грубо, но требовательно, и я хватаю парня за волосы, с отчаянным писком вцепившись в его пряди. На ощупь они мягче шелка, и я перебираю их, то сжимая, то отпуская, в унисон его движениям. Через какое-то время я ловлю себя на мысли, что не только руками выдаю себя, отчаянно цепляясь за Савву, но и тем, что медленно кручу попой по кругу, подстраиваясь под горячий и влажный язык.
О боги... Ну теперь-то уже глупо устраивать конспирации... В общем, я отбрасываю все ненужные мысли и теряюсь в новых ощущениях, позволив ему делать все, что он хочет, а себе - расслабиться и наслаждаться.
Не знаю, как я его не задушила ногами, потому что когда через пару минут на меня обрушился яркий и мощный оргазм, я изо всех сил сжала их, крича и извиваясь на подушках. И по-прежнему, не выпуская его волосы из своего стального захвата. Блин, его волнистые волосы, теперь становятся моим тайным фетишем.
Пытаюсь отдышаться, прикрыв дрожащие веки, но Савва без труда переворачивает меня на живот, как куклу и сразу же без предупреждения входит до упора. Мне так хорошо, что я лишь протяжно стону вместо всяких пререканий. Он целует мою спину, проводит пальцами по позвоночнику, а на шее наматывает волосы в кулак, оттягивая голову назад. Подкладывает еще подушку, отчего моя попа оказывается задранной вверх.
Моему разнеженному телу эти манипуляции кажутся долгими, и я покачиваюсь на месте, потеряв связь с реальностью.