- Нет, я не пью. С кем сегодня встреча, кого мы ждем?
- Вообще-то все приглашенные уже на месте. Я очень хотел поговорить с вами наедине и извинится за то, что назвал вас так, я не имел такого права и о вас уж точно так не думаю.
- Дважды.
- Что простите? – удивленно вскидывает взгляд Артур и смотрит мне в глаза явно нервничая.
- Вы уже дважды усомнились в моем моральном облике.
- Да, вы правы Анна, но, во-первых, в тот раз я вас совсем не знал, а во-вторых за тот случай я уже извинился.
- То есть сомневаетесь в порядочности всех не знакомых людей или это привычка сразу вешать ярлыки?
- Нет, Анна не то и не другое. Моему поведению нет оправдания, но я очень сильно сожалею. К вам сказанные мной слова вообще не могут иметь никакого отношения. Лучше и чище человека я еще не встречал на своем пути. И то, что я сказал на счет Марка не правда, вы единственная женщина, которой я спокойно мог бы доверить сына зная, что именно рядом с вас он счастлив.
Эта его последняя фраза выбивает меня из себя, потому что помимо меня есть еще Елена. Как можно не брать в расчет маму ребенка, с кем если не с матерю ребенок испытывает такое необходимое чувство безопасности и счастья.
- Анна, я не знаю, как заслужить ваше прощение и от этого не нахожу себе места. Я мог бы отправить вам цветы или какой-то подарок, но знаю, что вы не примите его, а мир между нами мне так необходим.
Я задумываюсь и тяжело вздыхаю. Он прав во вражде нет никакого смыла и в словах Артура я чувствую искренности, поэтому простить его видя, как он мучается мне не составит труда, только вот так сразу я ему об этом не собираюсь говорить.
У Артура раздается телефонный звонок, и он извинившись отходит.
С другого конца зала я наблюдаю высокую фигуру мужчины, который слегка покачивается и идет в сторону нашего столика. Узнаю в нем Давида, он пьян.
- Привет, красотка, – в еще более вальяжной манере говорит Давид и садится на диванчик рядом со мной при этом очень плотно прижимаясь и одну руку забрасывает мне на плечо.
- Давид, что происходит? Ты пьян? Зачем ты здесь? – мне не приятно его пьяное общество, не приятно, то что мужчина как-то не понятно настроен. Я сижу у самого окна, поэтому чтобы выбраться из-за столика мне нужно как-то протиснутся через Давида, но он не дает и дергает меня обратно на место.
- А вас с братом было не так-то легко найти, пока я выпытывал у этой грымзы где сейчас проводит встречу Артур испугался что протрезвею.
- Ты нашел его, он здесь, вышел поговорить по телефону и сейчас вернется, поэтому пропусти меня пожалуйста я оставлю вас с братом.
- Ну уже нет, ведь я искал его из-за того что узнал, что здесь будешь ты и решил лично проверить из-за чего весь этот сыр-бор, правда ли наша Анна настолько хороша, что на нее все подряд западают этот художник, мой братец и возможно, что … - и не успевает он договорить, как резко его рука обхватывает мой затылок и он со всей сильной впивается в мой рот. Он терзает мои губы, пытается их укусить, толкается языком, пытаясь разомкнуть.
От его перегара и прикосновений я чувствую омерзение и меня начинает мутить, мычу его в рот и пытаюсь вырваться. Резкий рывок вверх отдергивает тело мужчины от меня и как в замедленной сьемке я вижу, что огромный кулак Артура летит в лицо Давиду. В этот момент Давид хватается за лицо из которого начинает хлестать кровь, сплевывает и медленно оседает.
Сидя на полу Давид переводит на меня хищный взгляд и говорит:
- Да, принцесса, ты определённо стоишь того чтобы в тебя влюбится. Если передумаешь знаешь где меня искать. Твоя подруга просто пустышка, а мой братец не сможет предложить тебе быть даже любовницей, поэтому предлагаю объединится.
Слез нет, я просто смотрю на этой чудовище и не верю в происходящее. Артур не теряется подхватывает мои вещи и выводит из ресторана.
- Анна, я отвезу вас домой, – я молча и с благодарностью киваю.
Мы садимся в машину, а дрожь по всему телу не прекращается, я отворачиваюсь к окну, чтобы Артур не смотрел в мои глаза полные отвращения. Меня никто и никогда так грубо не трогал, не принуждал ни к чему, никогда так не целовал. Я не произвольно тянусь к губам и тру их, пытаясь стереть мерзкий поцелуй Давида. Как он мог со мной так поступил, так поступить с Эви и самый главный вопрос за что.
Артур продолжает молчать и бросает на меня обеспокоенные взгляды. Он видит мое состояние и явно переживает, мне самой неловко от того, что он стал свидетелем такой унизительной сцены. Мы подъезжаем к моему дому, и я уже хочу выйти, как мужчина останавливает меня аккуратно за руку. Его встревоженный взгляд блуждает по моему лицу.