- Брат, я не понимаю тебя, ну живешь ты с этим овощем, которая умеет только страдать, ну так часто бывает в высшем обществе. Но ты сам загоняешь себя в рамки потому что ты чертов идеалист и моралист, давно бы завел себе кучу любовниц на любой вкус и цвет, и никто бы ничего не узнал, но тебе нравится играть в мученика и изводить своей правильностью все вокруг. И то, что ты постоянно строишь из себя святого просто невыносимо бесит меня! С тобой тяжело соревноваться, потому что тебе самому тяжело самого же себя переплюнуть. Знаешь, когда я вижу Анну, то мне хочется лишь одного, сломать ее, чтобы посмотреть, что у нее внутри, из чего сделаны такие люди, как вы, уж явно не из того дерьма, как я и мне подобные. Я не признаю этого ребенка и не позволю нашу семью им шантажировать, пусть только попробует.
И тут меня будто отрезвляет, и я делаю шаг в кабинет, потом следующий и подхожу к Давиду практически вплотную, от него сильно пахнет перегаром, но я скажу все что думаю о нем, чувствую, как Артур привстает и хочет сделать шаг ко мне, но замирает.
- Давид, еще есть время одуматься, этот ребенок твоя кровь и плоть, ты должен признать его, он должен знать своего отца, пусть даже такого, он имеет на это право. Эви не нужно от вашей семьи никаких благ, она мне как сестра и состояния нашей семьи хватит чтобы полностью обеспечить ее и ребенка, но я прошу тебя поступить по-мужски.
- О, ну просто какое-то сборище небожителей на мою грешную голову и чем я только заслужил сегодня это распятие, - злобно улыбаясь сквозь зубы выплевывает Давид, - конечно, в твоем идеальном мире все легко и просто, только вот я не из него и буду поступать, как хочу.
- Как ты собираешься с этим жить? Давид, все чего ты дотрагиваешься приносит лишь разрушения, и оно начинается внутри самого тебя. Эта тьма окружающая тебя, она твоя и исходит от тебя. Ты будешь последним ничтожеством если не примешь ребенка и этим накажешь самого себя. Еще никто и никогда не был счастлив делая несчастных других, но поверь, если ты выберешь не верный путь, я сделаю все чтобы оградить любимую подругу от тебя.
- Давай так, если окажется, что это не мой ребенок, то я трахну тебя и это будет жестко, будешь стонать подо мной как последняя сука.
- Ублюдок, - и со всей силы я ударяю его по лицу рассекая губу. После разворачиваюсь и выхожу из кабинета, больше мне здесь делать нечего.
Выхожу на улицу и над моей головой небо разверзлось и выпустило из себя поток убийственного дождя. Молнии рассекают небо от края до края электрическими разрядами. Я сажусь в Пыжика и выезжаю за вороты особняка.