- Анна, случилось что-то серьезное? - спрашивает участливо мужчина.
- Пока не знаю. Папе стало плохо, он сейчас лежит в больнице, и я очень за него переживаю. Я побежала собирать вещи и сейчас постараюсь купить билет на ближайший рейс.
- Все будет хорошо, я буду молится.
- Спасибо.
И вот спустя несколько часов самолет поднимает меня высоко в небо. Я лечу домой. Я уезжала практически в тоже время, что и возвращаюсь, но теперь мне кажется, что я поменялась местами с собой прошлой, теперь я вижу цели и смысл, той меня которая не могла передвигаться даже по собственному дому больше нет. У меня множество планов по развитию фонда, я везу с собой массу впечатлений и идей, а еще я уже скучаю по детям, которых пришлось оставить.
Уже сидя в самолете замечаю, что у меня продырявился один кед, интересно сколько я так уже хожу. Там в Уганде, когда каждый день испытывает тебя на прочность своими испытаниями и тебе приходится постоянно решать, казалось бы, не выполнимые задачи, обращаешь внимание лишь на чувство голода и усталость, все остальное меркнет в свой незначимости.
Из последних сложных детей с кем мне предстояло найти контакт, был вновь прибывший мальчик лет девяти-десяти. Микуса рассказал, что он стал жертвой колдунов и он еле смог его отбить у мерзавцев чтобы привезти в наш лагерь. Когда мальчик прибыл в лагерь, то был похож на злого и при этом забитого волчонка, в том числе своими повадками. Остальные дети его пугались и сторонились, а мое сердце при виде состояния мальчика пропускало удары.
Очень долго мальчик был мрачный и неразговорчивый, порой жестоким. Он был одиночкой. Но не тем, который получает от этого удовольствие, а скорее страдает. Чем больше я за ним наблюдала и пыталась контактировать, тем быстрее смогла разгадать его душу и протянула руку помощи, которая помогла оставить свое плохое в прошлом.
От этих мыслей из груди вырывается тяжелый вздох.
Мой приезд омрачняют мысли о здоровье папы, он возрастной человек и здоровье его и правда очень хрупкое. Смотрю на свое отражение в стекле иллюминатора и только сейчас замечаю, что мои волосы отрасли и уже достают плеч. Так странно, ведь на это я обратила внимание впервые за год, там в лагере за внешностью нет возможности и сил следить, поэтому думаю перед обратным отлетом снова коротко подстричься и прикупить новых вещей и обязательно подарков детям, столько сколько смогу увезти. Если с папой все будет хорошо, то я планирую пробыть в стране примерно три недели, это времени мне хватит на семью, Эви и Ангела с Эдвардом.
В аэропорту меня уставшую уже поздно ночью встречает наш семейный водитель, забирает вещи и отвозит домой.
- Как прошел ваш перелет Анна Павловна? – спрашивает пожилой мужчина.
- Все хорошо, спасибо. Я смогла немного вздремнуть.
- Вы так сильно изменились, я вас даже не узнал сначала. Цвет кожи стал бронзового оттенка и волосы сильно выгорели и стали совсем светлые, но вам очень идет.
- Большое спасибо, но даже я не успела себя так подробно еще рассмотреть, - шучу я.
Уже дома меня с объятьями и конечно же слезами встречает мама и Полина Ивановна. Как же я рада их видеть. А вот собаки с интересом меня обнюхивают, видимо африканские запахи для них настолько интересны, что они даже не спешат ластиться ко мне.
Мама говорит, что вряд ли был смыл везти вещи обратно домой, стоило их выбросить, а здесь уже обновить гардероб. Странно, а я ведь об этом даже не подумала. Ее эстетическое восприятие будет в шоке от моих выгоревших и застиранных футболок и шорт.
Еле поднимаюсь в свою комнату, принимаю такой долгожданный горячий душ и прежде чем провалится в сон лежа на кровати рассматриваю картину, подаренную мне после благотворительного вечера незнакомцем и только теперь могу не только увидеть, но и прочувствовать весь ее многогранный смысл.
***
Сон не хочет покидать меня, но кто-то очень настойчивый и бесцеремонный вторгается в него. Мне хочется понежится, и я еще больше пытаюсь укутаться в теплое оделяло.
- Ну что же Анабель, тетушка Анна, совсем не хочет знакомится, - говорит с укором Эви.
А я не могу поверить, что она здесь, да еще и с дочкой. Радостно подскакиваю с кровати и уже хочу начать обнимать и целовать подругу, как вижу у нее на руках маленькое прекрасное создание. Девочка так трогательно посапывает во сне, это бесконечное удовольствие наблюдать за ней, она такая крошечная и невероятно трогательная. У меня никогда не хватит эпитетов, чтобы описать всю прелесть этой малышки.