Если бы меня кто-то спросил для чего я еду на могилу Марка, то ответ был бы лишь один, потому что сейчас так этого требует моя душа.
Выхожу из автомобиля и иду уже по знакомой дорожке. За год здесь по разные стороны появились новые могилы, а старые местами обросли травой и цветами. Солнце блестит в зелени деревьев и в глубине кладбища я слышу птичий перезвон. Я несу самый большой букет белых лилий моему мальчику.
Не доходя десяти метров, я вижу, широкую мужскую спину. Мужчина приклонил одно колено у могилы Марка, опустил голову и держится за нее руками. Я не узнаю его. Он достаточно высокий и со спины похож на Артура, такой же широкоплечий, только более худощавый и черные волосы гораздо длиннее. Кажется, его плечи содрогаются, а я стараясь не мешать подхожу к нему буквально наципочках ближе и ближе. Вдруг он замечает мои шаги и резко поворачивает голову и встает, а я в шоке смотрю на его лицо. Теперь кажется я узнаю его.
- Степан? Это вы? – я буквально ошарашена увидеть здесь и сейчас среднего брата Смоловых и родного отца Марка, мне казалось, что он пропал навсегда, но как он здесь оказался, как такое возможно. Ведь его так долго и тщательно искали. У меня столько вопросов к нему, но вот имею ли я права их задать и вообще какой он человек. Что из себя представляет настоящий отец Марка скрывавшийся от всех почти целое десятилетие.
- Да, это я. А мы разве с вами знакомы? Я вас не помню, - голос мужчины надломлен и красные глаза, так как будто бы он только, что плакал.
- Я Анна Волконская, мы дружили с Марком, я принесла ему цветы.
- Ах, Анна, матушка рассказывала мне о вас. Я рад знакомству, даже здесь и при таких обстоятельствах. Я только недавно вернулся на родину узнал, что у меня оказывается был сын.
- Нет, - теперь уже дрожит мой голос.
- Что простите?
- Он не был. Такие люди не уходят в никуда, это просто невозможно, они оставляют навсегда яркий свет после себя.
- Вы любили моего сына, я рад, что у него был такой друг, а у вас такая возможность любить его, которой не было у меня.
- В отношение Марка сложно говорит в прошедшем времени, я и сейчас всем сердцем люблю моего маленького принца и так сильно по нему скучаю, - я начинаю рыдать и стараюсь закрыть лицо руками, чтобы хоть немного спрятать слезы.
- Я так виню себя, Анна. Я так виноват, - этот незнакомый мужчина подходит ко мне и крепко обнимает, пытаясь упокоить. – Мне не хочется жить от этих мыслей, я не могу себя простить, но я просто не знал… - и кажется теперь мы плачем вдвоём, а до меня доходит смысл сказанных им слов, и я поднимаю голову и отстраняюсь от мужчины чтобы посмотреть ему в глаза.
- Не говорите так. Марк простил бы вас, поэтому и вы должны простить себя. Я не знаю, какие обстоятельства повлияли на вас, но уверена, что вы честный человек и сделали бы все возможное для Марка если бы знали. Единственное чего бы он хотел для всех нас, это чтобы мы были счастливы, так его бы душа была спокойна.
- Тогда будьте счастливы Анна, обязательно будьте, а я постараюсь простите себя и буду до конца дней вымаливать прощение у своей семьи. Я знаю, что вы очень близки с моей семьей, но прошу вас пока оставить в тайне мое возвращение, о моем приезде не знает никто кроме мамы.
- Да, конечно, я не имею права лезть в дела вашей семьи, как бы мы не общались. Можете на меня рассчитывать.
- Спасибо, Анна. Вы прекрасный человек, даже лучше, чем о вас рассказывала мама. Всего хорошего.
Мужчина уходит, а я смотрю ему в след. Немного сутулая фигура постепенно скрывается из вида, а я перевожу взгляд на фотографию улыбающегося мальчика.
- Мой милый Мальчик, спасибо тебе, что в моменты моего отчаянья ты всегда рядом и указываешь мне путь. Я обязательно буду счастлива, обещаю тебе, – глажу пальцами его фотографию, оставляю цветы и иду обратно к такси.
Перевожу взгляд на часы и понимаю, что приемные часы у папы уже начались, поэтому смысла возвращаться домой уже нет и я еду в клинику. По дороге мне звонит Эви и рассказывает, как сильно мучают Анабель колики, и она совсем не высыпается, а я обещаю подруге, что завтра она может рассчитывать на меня и я с удовольствием посижу с крошкой, а подруга сможет отдохнуть.
Захожу в здание и начинаю подниматься по лестнице, вдруг за спиной слышу знакомый мужской голос:
- Анна, приветствую! Думал я сегодня буду первым кто навестит Павла Степановича.
- Влад, привет! А ты я смотрю опять будешь донимать его делами, когда же это закончится.
- Нет, сегодня программа минимум. Я просто привез документы на подпись. Здесь пару срочных бумаг для наших китайских партнеров, после их подписания мне придётся лететь на переговоры в Пекин, - обреченно говорит мужчина.