- Это ведь он убил моего мальчика, он убил его слышишь, он погубил моего сына потому что не любил, у меня ничего не было в этом мире, и он забрал последнее, он сделал мне так больно, но переступил через это и как я вижу счастливо идет дальше, пока я подыхаю от боли под забором. – ее слова душат меня, лишают воздуха, я хочу что-то сказать, но слезы катятся градом, если Марк сейчас с небес может видеть или слышать это, то самое страшное в моей жизни уже случилось. Ее ужасные слова флешбеками возвращают меня в больницу в палату к моему умирающему Принцу, и я начинаю стонать от боли, закрывая руками уши лишь бы она замолчала.
- Поэтому милашечка Анна, ты можешь мне помочь и очень сильно поможешь если сдохнешь, - она с силой набрасывается на меня и начинается душить. Ее лицо совсем близко, но сквозь слезы я не могу его разглядеть, пытаюсь сбросить ее руки, но сил совсем нет, голова начинает кружится и перед глазами всплывают черные пятна.
Резкий рывок и я вижу, как женщина отлетает от меня на пару метров и падает на асфальт. Артур в бешенстве, его глаза налились кровью, а на руках вздулись вены, я хочу обнять мужчину, но он слегка отталкивает меня в сторону, а я из последних сил хватаюсь за него чтобы удержать от Елены:
- Артур, я умоляю, не нужно.
- Убирайся прочь от сюда и знай, что я не отправил тебя пожизненно в тюрьму за нападение на Анну, только благодаря светлой памяти о Марке, но это твой последний шанс.
Елена ползком исчезает между припаркованных машин, а Артур открывает машину и заблокировав двери забирает меня в кольцо своих рук. Сейчас он сильно взволнован. Целует меня в лоб и пытается осмотреть, а когда замечает красные отпечатки на шее спрашивает:
- Анна, как ты? Я так испугался за тебя! Нужно срочно ехать в больницу. – и завод машину.
- Нет, пожалуйста, со мной все хорошо, отвези меня пожалуйста домой.
- Анна, прости меня, это я виноват, не нужно было оставлять тебя одну.
- Ты не мог этого знать. Никто не мог. Я хочу тебя кое-что спросить о том, что мне сказала Елена.
- Что наговорила тебе эта сумасшедшая? Но в любом случае мне нечего от тебя скрывать, и ты можешь спросить, о чем угодно.
- Она сказала, что ты бил ее и привязывал, это правда?
- Анна, это очень долгая история. Если ответить сразу без предыстории, то – да. Но все гораздо сложнее, она, как и мой брат были из одной творческой тусовки там и познакомились. Он писал картины, а Елена была натурщицей, музой, но этого видимо было мало для творчества, и они употребляли наркотики. Когда мой брат пропал, а Елена явилась к нам беременная, она употребляла наркотики и была наркоманкой со стажем, тогда мы, а именно я, Давид и мама потратили множество сил и средств чтобы вылечить ее и оставить это в тайне. После рождения Марка у нее началась затяжная депрессия, но как потом оказалось она из нее и никогда не выходила наркотики лишь сглаживали это. Врач прописал ей психотропные успокоительные, поставил на учет и назначил курс психотерапии, который бы длился до конца ее дней, но временами у нее случались обострения, и она пыталась покончить жизни самоубийством. В этих случаях в качестве экстренной меры я ее связывал и вызывал врачей, но никогда не бил, даже желание такого не было.
Артур протяжно выдыхает, и я вижу, что ему очень тяжело далась эта исповедь, мое горло еще першит от удушья, да и говорить ничего не хочется. Я беру мужчину за руку, и мы переплетаем наши пальцы.
- Я хочу, чтобы ты мне верила Анна, я говорю правду.
- Я верю только тебе Артур, ты можешь во мне не сомневаться.
- Если ты хочешь, то можешь спросить об этом у мамы или Давида.
- В этом нет необходимости, то что ты рассказал достаточно.
Глава 40.
Артур привозит меня в особняк, я предлагаю зайти ему к нам, но мужчина явно спешит, поэтому оставляет короткий поцелуй, после которого я поднимаюсь по ступенькам к входной двери и не успеваю ее открыть как меня уже встречает улыбающаяся мама.
- Доченька, добрый день или у тебя еще утро, - бросает на меня оценивающий взгляд.
- Здравствуй мама, у меня такое же время суток, как и у всех в нашей полосе.