— Какое тебе дело до меня и моей девушки? Давай, показывай мне следующий абзац одинокого листочка и проваливай отсюда. — Сальваторе с наигранной и издевательской улыбкой взглянул на Энзо, ожидая его объяснений касательно причины их встречи в этот день, но Сент-Джонс только еле слышно хмыкнул.
— Деймон, тебе уже пора понять, что сейчас всё иначе. Мы — одна команда. Я хочу общаться с тобой не как с врагом, а как с весьма преданным другом. Поэтому сегодняшняя встреча — ничто иное, как совместное времяпрепровождение. — Энзо действительно смог своими словами удивить брюнета, что по-прежнему проявлял внимательную осторожность к назойливому гостю в своем доме и снова с подозрением оглядел его. — Поэтому, Деймон, я уверен, что ты не откажешь гостю в знакомстве с кумиром.
— Что ты имеешь ввиду? — парень, не теряя бдительности, перевел взгляд на стеклянную лестницу и не смог сдержать искреннюю и веселую улыбку, подметив мелькнувшую тень явно подслушивающей их разговор Елены. Однако Сальваторе решил не приковывать к этому внимание Энзо, и быстро отвернулся, с вопросительным настроем приподняв бровь.
— Я по поводу твоего отца. Этот человек поистине великий. Я хочу его видеть. — четко и требовательно пояснил Сент-Джонс, и внутри Деймона поселилось некое спокойствие, вызванное отсутствием планов Энзо по поводу Гилберт, с которой он тоже жаждил знакомства, вынудив брюнета заехать за этой девушкой этим утром. — Так что?
— Я не против, только если он не выгонит тебя с порога сам. — легко ответил Деймон и целеустремленно направился к выходу, подсознательно указывая Энзо последовать за ним. Елена же, услышав громкий хлопок закрывшейся двери, быстро спустилась по лестнице вниз, сразу же наткнувшись на серьезный взгляд Мейсона, не разрешающего ей пройти к входной двери. Она сама не знала своих намерений, и беспорядок мыслей не позволил бы ей это узнать, но где-то внутри Гилберт чувствовала полную мощь своего волнения за Деймона, что вынуждено под влиянием Энзо покинул дом. В ней бесновалось чувство беспокойности, и сама она потеряла в этот миг значительный кусочек безопасности, вновь оставшись в темном доме в полном одиночестве, сопровождающимся лишь молчанием серьезно испепеляющего ее суровым взглядом охранника.
— Нет, мисс Гилберт. Вам нельзя покидать дом. Мистер Сальваторе не будет рад Вашему шпионажу. — безэмоционально отчеканил Мейсон и сразу же схватил пытающуюся проскользнуть к двери мимо него Елену за руки, оттаскивая подальше от прихожей в гостиную.
— Отпусти! Индюк! — вырываясь, вскрикнула она, а Локвуд послушно ослабил хватку, позволяя шатенке отпрянуть от него с переполненным злобой и ненавистью грустных карих глаз взглядом. — Откуда ты знаешь, чему рад мистер Сальваторе?! Ты не можешь держать меня тут, ясно!
— Мисс Гилберт, если Вы продолжите себя так вести, я буду вынужден позвонить мистеру Сальваторе, чтобы он сообщил Вам о Вашем безопасном заточении лично. — с прежней холодностью в серьезных словах произнес телохранитель, и Елена даже поразилась тому, насколько равнодушно и холодно могут звучать слова от человека, чье лицо непоколебимо сохраняло невозмутимость и сильное спокойствие.
— Я хочу пойти с Деймоном! Отойди. — шатенка снова сделала напрасную попытку выйти из гостиной сквозь широкую фигуру стоявшего в проеме Мейсона, но тот повторил свой захват и оттолкнул девушку в сторону, заставляя ее сдаться и с обиженным выражением гордого лица плюхнуться на диван.
— Значит, ты — Лоренцо Сент-Джонс? — жестким и басовитым голосом уточнил мужчина в возрасте, сидя в большом кожаном кресле в своем кабинете. Сальваторе старший изучающе посмотрел на Энзо, чуть сдвинув изящные брови, и в этот момент Сент-Джонс подметил его непревзойденное сходство с Деймоном, от которого он отличался лишь прихватившей его волосы сединой и мудростью в таком же бледном лице.
— Верно. — согласительно кивнув, отозвался Энзо и удобнее расположился в кресле, откинувшись на спинку. — Я давно следил за Вашей деятельностью, Джузеппе. Надо признать, я Ваш фанат.
— И только я один до сих пор не понимаю, какого хрена я должен быть организатором фан-встреч. — язвительно прорычал Деймон, стоя у окна за спиной отца и даже не поворачиваясь в сторону Сент-Джонса, не желая снова наткнуться на его наглую улыбку под темной щетиной.
— Никогда не подумал бы, что у такого гения как Вы, мистер Сальваторе, может быть сын-оболтус. У Вас, наверное, есть более доброжелательные дети? -как и всегда смешивая свою нахальную и наглую дерзость с любезностью, отозвался Энзо, и не успел взрослый мужчина хоть что-то произнести, как Деймон ответил за него.
— А ты выискиваешь моих родственников, чтобы издеваться не только над одним носителем фамилии Сальваторе? — с ярко пробивающимся в его хриплости голоса гневом сказал Деймон.
— Знаете, Джузеппе, один человек сказал мне мудрую вещь. Грубость есть исповедь души. Это объясняется тем, что у каждого человека внутри кроется зло и пробивается только через слова. — с заумным видом Энзо с интересом посмотрел на фотографию в рамке, стоящую на большом дубовом столе. На изображении весело улыбался маленький голубоглазый и темноволосый мальчик, сидевший за рулем какой-то машины и совершенно точно ощущал свое счастье. Когда Деймон отошел от окна и прошел к столу, оперевшись на него рукой, Энзо подметил, что весь тот жизнерадостный восторг его детства полностью исчез из жестокой голубизны его ярких глаз.
— Конечно, я рад, что Вы, Лоренцо, хотели увидеться со мной, но у меня совсем нет времени. Я занятой человек. Поэтому говорите, что хотели, и у нас всех освободится время. — прервав вырывающуюся сквозь тихий и добрый голос Сент-Джонса язвительность, сообщил Джузеппе, что вызвало у Деймона едва различимую в молчании просторного кабинета Сальваторе старшего усмешку.
— Что Вы! Я вовсе не по делу. Если Вы не располагаете временем сейчас, то мы можем перенести нашу встречу на другой день. Что насчет завтра? — с любопытством в улыбающемся лице спросил Сент-Джонс, и Джузеппе серьезно задумался, размышляя над его предложением.
— Я не собираюсь каждый день устраивать вам переговоры. — Деймон с возмущением переводил насыщенно голубые глаза с отца на брюнета, и его отец еле сдерживал смешок, появившийся впоследствии нарастающего раздражения сына.
— Твое присутствие необязательно, Деймон. Так что, мистер Сальваторе? — Энзо с надеждой уставился на мужчину, который лишь несколько секунд помолчал, а после согласительно кивнул, подтверждая их договор. Окрыленный назначенный встречей Сент-Джонс поднялся на ноги и направился к выходу из кабинета, напоследок махнув рукой, а Деймон с неуходящим подозрением посмотрел вслед Энзо, что не ушло от внимания его отца.
— Это тот самый странный тип, да? — поинтересовался Джузеппе и, налив в бокал виски, медленно потягивал алкоголь, от которого Деймон наотрез отказался.
— Ага. Знаешь его? Может кто-то из твоих? — Деймон с недовольством припомнил себе уже ненавистную наглую улыбку того брюнета и снова поморщился.
— Нет. Это странно, но я его совсем не знаю. Имя точно не настоящее. Он на него не сразу отзывается. Думает, анализирует… — задумчиво пояснил Сальваторе старший и подметил точно такую же озадаченность на серьезном лице Деймона. — Но могу сказать одно. Он — пешка. Им кто-то руководит и позволяет быть капец какой «важной» марионеткой. Но он не главный. Лишь жутковатая обложка… Тут играет кто-то крупный и себя не выдающий.
— Ладно. Похер. Потом всё решится. — Деймон сел на кресло, где до этого сидел уже покинувший их Энзо, и подпер голову руками, смотря куда-то вдаль, в пустоту, где его голубой и чуть прищуренный взгляд видел лишь собственные мысли. — Надо бы ехать домой, но…
— Но не хочется проблем, поджидающих тебя именно там? — с усмешкой перебил его отец, на что брюнет совсем без эмоций отрицательно качнул головой.
— Не совсем проблемы… — с тяжелым вздохом произнес он. — Серьезный разговор. По мне лучше проблемы, чем это. В общем, я поехал…
С усталостью в размеренной походке Деймон вышел из кабинета, и отец направился за ним, спускаясь вниз по крутой лестнице к выходу. Когда Викки, находившаяся до этого в столовой, услышала их негромкие, хрипловатые и очень похожие голоса, сразу вышла в коридор и с опаской посмотрела в глаза улыбающегося Деймона. Девушка нервно поправила темно-русые волосы и переглянулась с резко замолчавшим Джузеппе, который так же молчаливо закрыл за сыном дверь и повернулся к Викки с натянутой грустной улыбкой.