— Не знаю. — пожав плечами, просто ответил он. Сальваторе медленно отстранился от девушки и сел на краю кровати, задумчиво уставившись перед собой, и лишь тепло хрупких рук обнимающей его сзади Елены не позволили его сознанию провалиться в затяжные мысли. — Вайлери совершеннолетняя и может оформить опекунство над Мэрилу, но вряд ли ей разрешат. Но мы с Клаусом постараемся сегодня с этим разобраться.
— Так ты просто опоздаешь или не пойдешь на вечеринку Кэролайн вовсе? Мы же договаривались, что все соберемся на новой яхте Элайджи. — огорченно проговорила Гилберт, несильно сжимая в ладонях широкие плечи парня, но он быстро поднялся с кровати и направился к большому темному шкафу, стоящему вдоль длинной стены комнаты, и поискал подходящую ему рубашку, выбирая между темно-фиолетовым и элегантным черным цветом.
— Мы с Клаусом немного опаздаем. Можешь подождать меня или вызвать такси… — отдав предпочтение насыщенному, темно-синему изысканному цвету рубашки, ответил Деймон, чересчур самолюбиво смотря в зеркало в поисках подходящей его лицу улыбки. Его немного прищуренные глаза моментально приняли такой же благородный цвет синевы, что и одежда, в которой его тело по-прежнему сохраняло элегантную привлекательность, приковавшую карий взгляд девушки.
— Наверное, такси… — с задумчивостью в тихом тоне произнесла Елена, расстроенно глянув на брюнета. Она смотрела на него, темного, соблазнительного, мрачного, но действительно загадочного в своем внутреннем душевном мире, и могла бы досконально изучать его всё оставшееся до отъезда время, но Гилберт была вынуждена опечаленно брести вниз по стеклянной лестнице, когда по опушенному в спокойную тишь дому раздался звук настойчивого звонка в дверь. Нескоро оказавшись в прихожей, преодолев еще темный, освещаемый лишь редко попадающим сквозь закрытые бордовые шторы бледно-голубым светом раннего утра коридор, Елена со скрипом открыла громоздкую входную дверь и инстинктивно подменила тоскливую усталость на своем лице на бодрую улыбку, посвященную так же ослепительно улыбающемуся парню на пороге. Кай, не выдержав столь неловкую минуту общей передачи позитива, выпустил едва заметный, немного нервный смешок и неуверенно прошел в дом, в сопровождении шатенки направляясь в гостиную. Словно поняв, что Паркер негативно принял мрак просторной комнаты, Елена быстро подбежала к длинным окнам, раскрывая тяжелые и наглухо скрывающие яркость света шторы, с каждым своим движением наполняя пространство гостиной нежным голубым оттенком рассветного утра и первыми слабыми лучиками еле просыпающегося солнца.
— Не хотел бы снова говорить про темноту, но я бы не стал его красить… — с той же глуповатой улыбкой сказал Кай, останавливая суетливость девушки, которая с непониманием и любопытством пыталась разгадать таинственный огонек радости в глазах, что переметнулся и на ее карие зрачки, когда парень протянул из-за спины свои руки, с осторожностью держа в них маленький, сжавшийся комочек пушистой черной шерсти, что негромко пискнул, испуганно вздрогнув.
— Какая прелесть! — умиленно воскликнула Гилберт при виде того, как крохотная черненькая лапка с мелкими и тонкими коготочками медленно потянулась к ее руке, слабо зацепившись за ее протянутую навстречу котенку ладонь. Не подавляя искренней улыбки, что вселила в нее окончательную радость этого на удивление мирного дня, Елена посмотрела на Паркера, который с блеском широко раскрытых добрых глаз наблюдал за аккуратными движениями животного.
— Я нашел его на дороге, когда ехал сюда. Клаус сказал, что они с Деймоном немного задержатся, и я решил подвезти тебя. Надеюсь, ты не против? — парень, в чьем голосе внезапно проявилась нотка волнения, с надеждой посмотрел на расплывшуюся в неуходящей улыбке девушку, что не отрывала внимания от черного как смоль котенка и с нежностью взяла его к себе на руки у Кая, которому вскоре ответила кивком и тихой усмешкой.
— Конечно, не против. Какая лапочка! Как мило… — залепетала она, поглаживая котенка за ушком, который сразу же отозвался на ее ласку и довольно замурчал, расслабляясь и удобнее устраиваясь в ее руке.
— Скажика-ка, мелкий, с каких пор ты стал моим почетным гостем? — внезапно послышался суровый тон хрипловатого и властного голоса, заставивший Елену резко обернуться от неожиданности и увидеть незаметно спустившегося в гостиную Деймона, который, привалившись плечом к стене, с пренебрежением прожигал льдом своих голубых и недовольных глаз замявшегося Кая, что заметно избавился от милой радости и приобрел какое-то странное чувство страха, ощущая исходившую от брюнета серьезность.
— Видимо, с никаких. Я пришел к Елене. — просто ответил парень, вновь улыбнувшись шатенке, но Сальваторе с той же неприязнью к Паркеру наигранно приподнял изящные брови и окинул более презрительным взглядом маленькое существо в руках девушки.
— Удивлен твоим стремлением навестить мою девушку. — сухо и безэмоционально проговорил брюнет, ближе подходя к Гилберт и рассматривая такое детское, наивное счастье в ее глазах, которые были не способны перевести себя хоть на что-то кроме милого черного котенка, что одним своим мурчанием вызвал внутри Деймона нездоровую агрессию, которая в холодности его синих зрачков проявляла свою злость к тому, кто смог разбудить такое неподдельное счастье Елены. К тому, кем был не он сам.
— Я решил, что подвезу ее на вечеринку. Беспокоюсь, что из-за тебя она опаздает. А если это случится, то Кэр будет вне себя от ярости… — разделяя с шатенкой нелепый восторг, улыбчиво объяснил Кай, преувеличивая позитив своего тона, и Деймон безошибочно подметил эту раздражающую радость, недовольно усмехнувшись.
— Лучше бы ты так беспокоился за безопасность моего дома. — язвительно выпалил Деймон, не удержавшись от очередной жестокой молнии в его серьезном взгляде, который был устремлен исключительно на Кая, что с идеальным спокойствием выдержал вызов его слов. Между двумя парнями зависло обоюдное молчание, сквозь которое они собственным противостоянием посылали друг другу недовольство своих глаз, и Елена, желая как можно быстрее прервать это надоедающее напряжение, приблизилась к нахально всем видом проявляющему свой хозяйский статус этого дома Сальваторе, что исподлобья таращился на молодого парня.
— Посмотри, какой он милый… — обращаясь к Деймону, мягко проговорила девушка, но брюнет, даже не соизволив посмотреть на котенка, устало закатил глаза.
— Сейчас утону в розовых ванильных соплях… — грубо пробурчал он. Сальваторе с легким, едва затлевшим интересом в голубых, совсем плотоядных глазах посмотрел на черненький комочек, тихо хмыкнув. — От него по всему дому будет куча темных волос.
— Да, но есть вероятность, что линяешь именно ты. Всё-таки возраст… — дразняще состроив наивное личико, издевательски возразила Елена, но резко осеклась, подметив то, как в его идеальном крепком теле напряглись мускулы, и во всем его лице проявлялась непреодолимая строгость.
— Обычно, когда девушки хотят пополнения, то они имеют ввиду детей. Но ты почему-то тащишь домой всяких мерзких тварей. Сначала Лили, теперь бездомный кот… Что дальше? Бомж Эдди? — не сдерживая гневного раздражения, вспыльчиво и ворчаливо возмутился Деймон, но Гилберт не проявила испуга к его тону, что выражал лишь капризное недовольство, а не истинную злость, которую она уже научилась узнавать с первой огненной искорки во льду его прищура.
— Почему Эдди? Стоп. Что ты несешь? Боже мой, Деймон, ты ведешь себя как ребенок. Что с тобой сегодня? Ты какой-то злой… — Елена, как можно аккуратнее передав котенка Каю, что грустно поджал губы в ответ на ее сожаление в карих грустных глазах, приблизилась к Сальваторе, который обиженно игнорировал их и смотрел куда-то перед собой.
— Я и есть зло. — вновь неохотно отозвался брюнет, и Елена, тихо усмехнувшись, приблизилась вплотную к Деймону, вглядываясь в наглые озорные огоньки его самолюбия в голубых глазах. С минуту они просто пялились друг на друга без единого слова, но когда суровый и недовольный взгляд Сальваторе стал еще строже, шатенка кинулась к нему в объятие, от чего дыхание Деймона стало неровным и заметно участилось. В его невозмутимом лице будто мелькнула вспышка и он, опомнившись, вновь оглядел Елену, но уже по-другому. Без той наглой злости и ревнивой обиды. — Чего ты вылупился? Тебе это солнышко не светит.