— Дей, перестань… -чуть нахмурившись, укоризненно выпалила Елена, всё ещё не выпутываясь из сильных рук брюнета. Сальваторе же разочарованно хмыкнул и уткнулся носом в ее плечо, зарываясь в приятном и таком знакомом нежном аромате ее темных волос. Он плавно провел ладонью по ее изогнувшейся от его движений спине, прежде чем позволил ей сделать шаг назад, вновь разрешая мелкой дистанции проскользнуть между ними. — Мы можем оставить котенка себе?..
— Черт… — тихо цыкнув и еще с минуту поглядев на маленький и беспомощный живой комочек в руках Паркера, Деймон сдался под натиском умоляющего и милого взгляды Елены, что добил стальной стержень его непоколебимости коротким и писклявым мяуканьем. — Ладно. Только если он хоть что-то сделает с моими вещами, то я…
— Поймаешь его, снимешь шкуру, утопишь или сожжешь. Я поняла. — Деймон вновь посмотрел на нее с издевательской ухмылкой, распознав в ее игриво сказанных словах ликующие победоносные нотки. Он, чуть ближе притянув к себе шатенку, аккуратно чмокнул ее в щечку, от чего Елена радостно поморщилась и подлетела к Каю, забирая котенка обратно к себе в руки и не забывая осыпать зверька умиленными и веселыми восклицаниями.
— Может, поедем? Кэр действительно будет волноваться… — вдруг произнес Паркер, чье молчание уже стало привычным для просторной гостиной. Парень, подловив очередное неодобрение сощуренных, но в этот раз задумчивых глаз Сальваторе, приблизился к Гилберт и почесал крохотного кота по спинке, словно так Паркер планировал перевести льдистое внимание брюнета с себя на животное девушки.
— Давай я сам подвезу тебя, Елена. — предложил Деймон, продолжая рассматривать нелепую нервозность на улыбчивом лице Кая. — Думаю, Клаус не убьёт меня, если я чуть опоздаю. Поехали.
— Не нужно. Правда… — поспешно отказалась Гилберт. — Лучше проследи за ним, хорошо? Разрешаю подумать над именем.
— Серьезно?! — не сдержав иронию и последующую усмешку, высказался Деймон. Он оторопело выпучил глаза, будто внутренним разумом здраво прорабатовал то, что в этот быстрый миг сотворил, но Елена беззаботно улыбнулась ему.
— Люблю тебя. — Гилберт быстро вручила котенка Деймону, который еще безуспешно пытался что-то возразить, но все те его попытки свелись к тому, что уже через секунду, получив короткий поцелуй от окрыленной шатенки, он стоял посреди гостиной с мелким черным шерстяным клубочком в руках. Елена, в спешке сбегав в свою комнату и захватив с собой пляжную плетеную сумку, весело подмигнула до сих пор не прешедшему к здравомыслию Деймону и, не отказываясь от сопровождения в лице Кая, с адресованным парню смехом покинула дом.
— Мда уж… Может выпьем? — неожиданно для самого себя, смотрящего на уже захлопнувшуюся дверь, обратился Сальваторе к очередной раз пискнувшему котенку, грубовато почесав его за ухом и отправившись на кухню. Налив себе элитного виски, Деймон с тяжелым вздохом расстался с оставшимися и докучающими его голову мыслями. Котенок, с каким-то милым трепетом зашевелившись в руках брюнета, вызвал у него легкую улыбку. И, сделав сразу несколько глотков алкголя, чтобы долить в бокал еще, Деймон, не отпуская зверька, сел на стул и закинул ноги на спинку соседнего, почти поддавшись минуте собственного самолюбия и расслабления, но его уединение с котенком и бутылочкой дорогого напитка нарушили тихие, осторожные шаги идущей сверху Лили, что с опаской оглядела злостное и совсем хищное презрение в голубом взгляде сына.
— Как же мило… — с интересом и только сейчас показавшейся наружу загадочностью в нелепо выпученных глазах проговорила она, зайдя на кухню и с растерянностью ища нужную чашку для чая.
— Не слушай эту сумасшедшую женщину, Дьяволенок. Мы грозные, а не милые. — не вычеркивая язвительность из своего саркастичного тона, сказал Деймон, синим огнем глаз обжигая рассматривающую его и царствующий в его силуэте мрак мать. Пока котенок с остервенелой озадаченностью старался зацепиться коготочками за мелкие пуговицы на его рубашке, Сальваторе равнодушно реагировал на окружающую его сгустившуюся напряженность и медленно пил виски.
— Ты уже, наверное, даже не помнишь… — с новой задумчивостью произнесла Лили. — Когда тебе было девять, мы с папой подарили тебе щенка. Кажется, его звали…
— Джимми. — резко и хрипло перебил ее Деймон, слишком шумно возвращая опустошенный бокал на стол и опуская маленького котенка на пол, и он на дрожащих от неуверенности лапках сделал несколько шажков, прежде чем свернулся в клубочек. — Его звали Джимми. Помню. Только однажды он почти укусил тебя за ногу, и ты заставила отца застрелить его на заднем дворе. Поверь, такое трудно забыть…
— Но мы же подарили его, когда ты просил. — словно ничуть несмущенная пренебрежительным тоном парня, возразила женщина.
— Ну… Вы были так щедры. — показав самолюбивую улыбку, сопровождающуюся огненным блеском синих и едва сдерживающих внутреннюю ярость глаз, Сальваторе покинул кухню вместе и направился к выходу, стараясь оставить в этом пустынном темном доме не только нелепо делающую абсолютно всё Лили и ненужное для него черное существо, но и грызущие мысли, которые так беспощадно разжигали в нем совсем давно позабытое, оставившее его внутреннюю дерзость чувство. Непонятное как сама жизнь чувство, способное смешать в себе и обиду, и стыд, и горечь.
— Елена! Представляешь, Логан… Сволочь такая! Он сожрал всю закуску… Черт! — панически выкрикнула Кэролайн, кинувшись в дружеское объятие подруги, которая только-только успела выйти из машины Паркера, припарковавшейся у входа в яхтклуб. По воздуху сразу повеяло свежим ветерком с шумно плескавшегося моря, разнося повсюду тонкий и свойственный лишь пляжу аромат воды. Порывы ветра внезапно усилились, и Гилберт инстинктивно схватила предательски разлетающийся из-за своей легкости короткий ярко-розовый сарафан и весело улыбнулась блондинке, поняв что ее светлые волосы также запутано облипили лицо как и у нее.
— Не думаю, что это проблема. Надеюсь, большое количество шампанского исправит все неполадки. — пытаясь передать Форбс весь свой позитив, что заискрился еще ярче при виде синей лазури буйной воды, которая обвивала волнами борты белоснежных и дорогих яхт, сказала Елена, и Кай поддерживающе подмигнул ей. Кэролайн с подозрением оглядела на его радостном лице столь искренний и стремительный скачок в настроении и, вновь вернув свое внимание борющейся с нахальным бризом шатенке, повела Елену и парня к нужной двухпалубной яхте, стоя на которой Элайджа что-то громко старался выкрикнуть своей девушке, не осознавая, что каждое его слово исчезает среди приятного шума воды, которая подыгрывала направлению ветра и уносила все посторонние звуки в самую свою глубь.
Втроем они оказались на яхте, опустившись в гул громких басов музыки, что словно охватывала каждый сантиметр обдуваемой ветром и мелкими солеными брызгами от ударяющихся волн яхты, чей кипельно-белый блеск контрастно разбавлял голубизну сливающихся моря и неба. Гилберт сразу заметила то, с какой гордостью и счастьем Элайджа раз за разом осматривает свое недавнее преобретение, что, конечно, было подвержено огромному влиянию Кэролайн, так сильно хотевшей пить мартини с мятой и загорать на самом носу дорого плавательного судна. Майклсон наконец-то смог что-то сообщить своей девушке, которая вновь была охвачена тревогой и слабой истерикой, и вместе они покинули шатенку и Кая, обратившего свое внимание на миловидных девушек в бикини, что разносили на стеклянных подносах разновидности алкоголя. Елена в какой-то непонятный для нее самой миг почувствовала странное головукружение, будто появилось оно из-за резкого появления стольких оттенков и звуков, которые начинали расплываться перед ней подобно перепуганно разлетающимся чайкам, оставляя перед глазами лишь бесспокойный мрак и расстерянность, от чего девушка прислонилась к бортику яхты и с надеждой посмотрела на воду, загипнотизировавшую ее своей определенно уникальной лазурью, какая встречалась лишь в таких родных, таинственных, хищных, эмоциональных, страстных и грустных глазах Деймона. В глазах того, кого в этот смутный момент ее потери собственного сознания не было рядом.