-Наверное, ты поражен, увидев всё это? Могу рассказать, если тебе интересно. — произнес Сент-Джонс, и Деймон изо всех сил пытался в этот момент, слушая надоедливую загадочность его издевающегося голоса, управлять своими эмоциями, но они мелькали холодным льдом в его синих, проявляющих бешенную неприязнь зрачках. Энзо и сам не удержался, вновь просмотрев прекрасных девушек, что из-за неловкости и незнания последующих действий жались друг к другу. Сальваторе же, чье внимание было трудно заполучить лишь до отвращения приевшимся видом полуобнаженного тела, заметил в тени, чуть подальше от них, крупный силуэт парня, явно пришедшего сюда в компании неперестающего удивлять своим сумасшедствием и непредсказуемостью Сент-Джонса.
— Ничего не хочу знать. Просто проваливай отсюда. — как можно спокойнее высказался Деймон, зная, что мирного настроя для переговоров в нем хватит максимум на пару минут. На его слова, хрипловатые и едва скрывающие всю свою злость, последовала очередная омерзительная для терпения брюнета усмешка, и высокий крепкий парень с каменным лицом сделал несколько шагов ближе к ним, позволяя Деймону очень четко разглядеть в стальной хватки его сильной руки пистолет.
— Я уйду. Но сразу после твоего выбора. Знаешь, мне нравится это местечко… — протяжно выговорил Энзо, театрально оглядевшись вокруг себя и задержав взгляд на пустующей барной стойке. — Много алкоголя, наркотиков и секса. Это своего рода олицетворение всей твоей жизни. И самое интересное, что в этом клубе тебя любят, уважают. А ведь такое происходит только в этом мелком гнилом заведении… Есть ли хоть кто-то, кто испытывает к тебе то же самое в реальном взрослом мире? Кто воспринимает тебя всерьез?
— Если ты собрался читать мне психологические лекции, то спешу тебя огорчить. Мне похрен. Это так не действует. — серьезно выпалил Сальваторе, на миг заставив Энзо замолчать и снова улыбнуться, с огромной душевной радостью раздражая стовшего перед ним с напряжением в каждой мыщце Деймона.
— Ты создал свой собственный мирок, где всем руководишь только ты. — продолжил Сент-Джонс, словно другим парнем не было сказано ни единого слова. Он проигнорировал его, и Сальваторе поступил аналогично, без предупреждений пройдя к бару и возвращаясь обратно на мрачный и безмолвный танцпол к толпе тихо плачущих девушек и Энзо уже с полным стаканом элитного виски. Брюнет демонстративно проявлял свое равнодушие, делая мелкие глотки остужающего его встревоженный ненавистью пыл алкоголя. — Ты стараешься быть лидиром, но так ли тебе это необходимо?
— Заканчивай со словесной прелюдией. Начинай ебать мои мозги. — грубо отозвался Деймон и, выпив всё содержимое стакана до дна, ослабил свою ладонь, позволяя ему упасть на пол, разлетаясь мелкими крошками стекла под ногами. Несколько притихших девушек зажмурились от неожиданности и режущего слух звука, но никто не обратил на них внимания.
— Мне говорили, что правда способна добираться до самой больной глубинки человека… — Энзо не скрыл свою улыбку и еле заметно послал кивок крепкому парню, что размеренным шагом подошел еще ближе и встал напротив переглянувшихся между собой девушек. — Сейчас многое зависит от тебя, Деймон. Выжить сможет лишь одна. Выбери. Только одной из всех этих красивых идиоток, сломавших себе жизнь, удастся остаться живой.
— Кажется, кто-то пересмотрел «Пилу». — язвительно бросил Деймон, и его губ коснулась коварная улыбка, адресованная лишь Энзо. Однако Сент-Джонс не нашел ничего позитивного во фразе брюнета, что с мучительными искрами сомнения и недоумевания смотрел на не менее взволнованных девушек. Сальваторе знал, какой удивительной честностью и влиятельностью обладает странный парень напротив, но также совершенно точно знал, что наравне со своей непредсказуемостью и внезапностью Энзо точно чего-то хочет от самого Деймона. И страдают другие. Энзо очередным кивком приказал крепкому незнакому для Сальваторе типу приступить к дальнейшему действию, и он, не меняя монотонного безразличия своего лица на какие-либо проявления эмоций, вытянул перед собой руку с пистолетом, приготовившись нажать на курок. Деймон, замешкавшись и абсолютно не понимая того, как ему следует поступить, вновь оглядел трясущихся от истерической паники и предчувствия чьей-то неминуемой смерти девушек, уделив особый взгляд в упор смотрящей на него с мольбой Лекси. Сент-Джонс снова усмехнулся, разнося этот ужасный звук главенства и возможности иметь власть над поступками и решениями Деймона по пустынному и почти неосвещаемому помещению клуба глухим эхо. Смятение. Сомнения. Страх. Сам Сальваторе подивился тому, что каким-то странным образом внутри него, казалось бы, равнодушного и стойкого, смогли смешаться в один ком нерешительности эти чувства. — Подожди. Я знаю, кто это будет.
— Ну? — выжидающе изогнув бровь и предвкушая с улыбкой победителя следующий миг, выпалил Сент-Джонс. Деймон, сделав глубокий вдох и никак не осознавая того безумства и безрассудства, что он делает, медленно приблизился к невысокой худой шатенке с чересчур выразительными чертами лица и острым носом. Он не совсем четко помнил при каких обстоятельствах эта девушка попала в этот клуб и так же не мог понять, почему подошел именно к ней, что инстинктивно выдала облегченную, поистине счастливую улыбку. Она с ярким блеском еще недавно рыдающих глаз с благодарностью взглянула на него, и Деймон, понимая, что сделал это не ради ее спасения, отвел тревожный голубой взгляд, чтобы не видеть такую обнадеживающую радость. Глянув на Энзо, не ожидающего подобный выбор, Деймон демонстративно провел ладонью по волнистым волосам во всю улыбающей стриптезерши и, отдернув руку, отступил на шаг назад.
— Она. Я выбираю ее. Никки. — серьезно произнес Деймон, боясь выдать уничтожающего и сжимающего все его внутренности страха, что заставлял сердце чаще биться в неконтролируемом ритме, который с болью отдавался в голове. Ухмылка. Смешок. Блеск коварно смотрящих насквозь него темных глаз.
— Славно. — это слово, скорее лишь еле различимый звук слился во что-то единое, резкое и слишком быстрое, чтобы запечатлить хоть какой-то его миг, с шумным выстрелом после того, как высокий человек слишком крепкого телосложения без раздумий принял голос Сент-Джонса как команду и прицелился в выбранную Деймоном девушку. Она упала замертво на виду у всех ошарашенных произошедшим глаз. Не было ни криков, ни визгов, ни плача. Ровным счетом ничего в той жуткой и плотной тишине. Худое, в почти ничего не закрывающем нижнем синим белье тело благодаря точному прицелу было убито метким выстрелом в сердце, и на гладкой бледной коже за пару секунд образовалась крупная лужица темно-бордовой крови, разрастаясь по полу подобно напряжению между всеми теми, кто не встретил смерть. Даже и раз не взглянув на сраженное пулей тело убитой, Сальваторе таращился исключительно на Энзо, который после одного лишь выстрела сразу переменился в лице, попрощавшись будто раз и навсегда со всей таинственностью и издевкой в себе. Тот, кто всего минуту назад разрезал тишину шумом оружия, беззвучно и по-прежнему бесчувственно развернулся и побрел к выходу, оставив всё молчание лишь на Сент-Джонса, переглядывающегося с Деймоном. — Молодец. — слишком твердо сказал Энзо, и брюнет уловил совсем новую, незнакомую ему ранее тональность этого голоса, решительного и будто… Гордящегося. — Можете идти.
— Какого черта? — когда девушки, чьи всхлипывания и тяжелые вздохи словно по шелчку смолкли, разбрелись прочь от танцпола, походя на стадо несобранных и перепуганных сигнальным звуком овец, спросил Деймон, прочно сковывая в цепи бунтарную и рвущуюся наружу ярость. Он краем глаза заметил, что Лекси, шок который был намного больше остальных, напоследок взглянула на него с небывалым уважением и благодарностью. Не той, какая несколько мгновений назад плескалась в туповатом лице Никки, а той, которая корила и любила одновременно. — Зачем ты это сделал?
— Это была проверка. — только и сообщил он. Сальваторе устало закатил глаза и цыкнул. — На яхте сложилась весьма… Забавная ситуация. Но…
— Забавная? — вспыльчиво переспросил Деймон, под давлением злобы сузив потемневшие прожигающей синевой глаза. — У тебя действительно не все дома, чувак.