========== Глава 24 ==========
— Эй, полегче! Что ты делаешь? Что происходит? Я ничего не понимаю… — выражая искреннее недоумение, сказала Елена, пока Деймон, с которым она слишком быстро очутилась в его темной и освещаемой лишь тусклым светом люстры комнате, лихорадочно перебирал на столе вещи, то с шумом отбрасывая их в сторону, то аккуратно перекладывая их на другое место. Шатенка с любопытством смотрела на его суетливо метавшуюся фигуру округлившимися глазами и с осторожностью поглаживала правую руку, что до сих пор оставляла на себе слабую боль и ощущение теплой и сильной ладони Деймона, который всего несколько минут назад грубо сжал ее запястье и быстро потянул за собой, вынуждая направляться по лестнице вверх. Он, словно находясь в панике, не расставался с волнением в своих серьезно сощуренных серо-голубых глазах и перебирал внушительную стопку каких-то бумаг, с недоверием покосившись на стоявший в углу комнаты железный сейф и сразу же отвернувшись, убедившись о точном исключении этого варианта.
— Черт. Где же это… — тихо выругался Сальваторе и с тяжелым вздохом отшатнулся от стола, растерянно глядя перед собой. Он беглыми синими зрачками окинул комнату и облегченно выдохнул лишь тогда, когда его внимание резко затормозило перед лежащей на его темной кровати красной папке. Елена, которая хоть и не знала, что так усердно и старательно разыскивает брюнет, сразу поняла необходимый объект, вызвавший у Деймона довольную ухмылку и особенный блеск интереса внутри по-прежнему нетаявшего льда его глаз. Но Гилберт вместо свойственного ей в последнее время их разговора непонимания ощутила сильный и невидимый удар в легкие, беспощадно лишавший ее воздуха. Не мигая таращась на папку в руках парня, который начал медленно перелистывать белоснежные страницы, Елена безнадежно пыталась отогнать от себя ужасные и коварные мысли, что с ноющей в груди болью подбирались крадучи к ее сознанию. Именно этот изысканный, вызывающий и определенно неразлучимый с черным оттенком цвет запечатлился перед ее карими и в этот миг наполненными и испугом, и грустью, и удивлением глазами, когда на пороге ее дома так нежданно и неуместно появилась Кэтрин. Девушка совершенно не знала, чего ей можно было ожидать, находясь в предверии самого отврательного и жестокого. Но Елена, не смотря на свою нелепую надежду на лучшее, уже точно и здраво понимала, что этот серьезный разговор не закончится кольцом на ее безымянном пальце. Не закончится улыбкой на ее лице, радостным восторгом в ответ на ожидание ребенка. Не закончится чем-то вообще и навсегда оставит в ее памяти нестираемый, неуничтожаемый след необыкновенной решительности в его сосредоточенном взгляде. Боль? Безысходность? Страх? Ей с трудом удавалось разгадать, что таится за идеальным, крепким темным силуэтом, внутри которого на самом деле буйственно прыгало сердце, еле сдерживая себя в грудной клетке.
— Что это? Что происходит? — спросила Елена, поняв, как внезапно ослабел ее мягкий голос. Она с заинтересованностью уставилась на папку, которую Деймон кинул на стол, решив ничего не говорить ему про встречу с Кэтрин, желая услышать все объяснения, каждое слово исключительно от него, напряженного и серьезного. Внутри вновь резко сжался комочек неприятной боли, и нестерпимо кольнуло сердце, что бешенно скакало от испуга.
— Серьезный разговор… — тихо и задумчиво проговорил брюнет, явно бормоча это только для себя, и поднял свои ярко-голубые изучающие глаза на девушку, будто наблюдая за ней и выясняя, стоит ли ей что-то говорить. Не впервые сделав шумный выдох, Деймон нервозно поправил чуть помятый воротник темной рубашки и кивком подозвал ближе к себе застывшую на одном месте Гилберт, что нерешительно сделала несколько шагов в его сторону и уже ощутила, что не может управлять подкосившимися от груза переживаний в ее голове ногах.
— Ты меня пугаешь. — едва слышно призналась шатенка, и Сальваторе так же бесшумно усмехнулся, давая ей понять, что всё не так плохо и в этой ситуации есть место для его улыбки, в которой все-таки таилось ноющее отчаяние и потаенный страх.
— Понимаешь… — неуверенно начал он, и его бархатистый ровный голос сорвался на шепот, от чего Елене стало еще хуже, ведь она полностью понимала как тяжело и трудно ему сейчас это говорить. Но, сделав небольшую паузу и большой вдох, Деймон окинул ее уникальным, любящим и придающим спокойствие взглядом. — Это, конечно, круто. Круто продумывать будущее, строить планы, думать о чем-то, создавать мечты, но… Но всегда есть большое «НО». Я не знал, стоит ли тебе об этом говорить, но понимаю, что сам себя не прощу, если не предупрежу тебя и всё скрою. И я не хочу терять шанс увидеть тебя…
— О чем ты говоришь! Боже, перестань… В смысле? Нет… Я не хочу ничего знать от тебя, когда ты говоришь в таком тоне. — истерично выпалила Елена, у которой каждая пролетевшая мимо нее секунда отбирала остатки терпения и подогревала нервы. Она с тревогой в немного намокших карих глазах посмотрела на не менее взволнованного Деймона, а потом быстро направила свой грустный взгляд в пол, стараясь не видеть это любимое лицо перед собой, которое своим хрипловатым голосом отдаляло ее, отталкивало и заставляло чувствовать внутри странное угрызнение совести.
— Посмотри на меня… — тихо произнес он, вплотную подойдя к девушке и аккуратно приподняв ее лицо за подбородок. Деймон смотрел исключительно в ее глаза, такие наивные и красивые, и не смог сдержать улыбки, какая мгновенно переметнулась на имеющие идеальный контур губы Елены. Он с необыкновенной нежностью смотрел на нее, и ей становилось от чего-то теплее, и только потом шатенка заметила опоясывающие ее сильные мужские руки, которые не собирались ее отпускать. — Просто послушай меня. Хорошо?
— Да… — робко ответила она, сама не веря в правдивость своего ответа и собственное желание услышать от него что-то серьезное в этот вечер. Что-то, что пугало ее вот уже весь день. Он же ближе притянул Елену к себе, прижимаясь к ее хрупкому стройному телу, и крепче сжал ее талию в своих ладонях.
— Так вот. — вновь произнес Сальваторе, но не так холодно как несколькими минутами ранее. — Мы можем бесконечно выстраивать идеальное будущее в мыслях, но нужно быть реалистами. Нужно знать, чего нам необходимо ждать от жизни, которая не всегда может быть долгой и счастливой. Знаешь, наши жизни как раз-таки неидеальны, и у нас могли бы быть шансы это изменить. Но каждая перемена требует рисков. Каждый человек на этой планете должен сначала решиться на риск, чтобы получить желаемое.
— Но при чем тут мы и риск? Ты предлагаешь нам прыгнуть с канатом с моста или подняться в небо на воздушном шаре? — с частичкой иронии в по-прежнему дрожащем голосе выпалила Елена, и Деймон улыбнулся уголком рта. Он осторожно и нежно провел касанием своих рук по спине девушки, и она, получая то необходимое исходившее от него тепло, прижалась к нему, положив голову на плечо и крепко вцепившись тонкими пальцами в его плечи. — Я ничего не боюсь с тобой.
— В этом и проблема. — монотонно сказал он, словно из его слов поспешно исчезли все эмоции. Парень держался из последних сил, и шатенка знала это. Она видела ту злокачественную горечь в синиве его глаз, слышала неадекватное биение его сердца, чувствовала на своей шее его горячее, обжигающее, прерывистое и нервозное дыхание. — Ты привыкла ко мне. Не знаешь жизни без меня точно так же, как и я сам. Мы вряд ли когда-нибудь сможем жить друга без друга, потому что сейчас не представляем того, как существовали раньше. Но риск. Он есть всегда. И опасность, и угрозы… Но к черту это. Риск. Нужно решиться на какой-то смелый шаг, чтобы узнать, будет хуже или лучше. Помнишь с чего у нас всё началось? Помнишь, как произошел наш первый поцелуй? Я так долго пытался не признавать своих чувств к тебе, старался не зацикливать на тебе внимания, отвлекаясь на других девушках. Мы типа считали друг друга друзьями, знакомыми. Я бежал от самого себя, но осознавал, что в этом беге ты все равно наступаешь мне на пятки. Ты постоянно была в моей голове, в мыслях, в фантазиях. И на какой-то миг я уже смирился, что сойду с ума. Ты же не подавала никаких признаков и всегда была спокойной, холодной, равнодушной и все же подавленной, потерянной. Я любил твое присутствие рядом со мной и боялся отпугнуть тебя своей тупой влюбленностью. Но однажды я рискнул. Помнишь? Ты вечером сидела на кухне и пила крепкий чай. Я пришел домой в полной усталости после делишек с друзьями и сел рядом. Ты сразу налила мне виски, сказав, что это меня расслабит и успокоит. Сказав, что это поможет. Но я ответил тебе, что моя помощь — только ты, и я притянул тебя к себе и поцеловал. Я тогда не знал влепишь ты мне пощечину или ответишь. Я рискнул, хоть не знал, чем это закончится. Было два варианта: плохо и хорошо. И сделав первый шаг, я изменил наши с тобой отношения.