— Я не смогу… — снова повторила Елена, еще тише, чем раньше, и Деймон медленным движением своей ладони вытер с ее лица остатки темных пятен туши, смешавшейся с соленой горечью слез. Брюнет с озабоченной тревогой смотрел на нее. Гилберт с озабоченной грустью смотрела на него.
— Послушай меня, прошу… — бархатистым, мягким голосом произнес он, и девушку мгновенно затянуло успокаивающим теплом, что прогнала с ее кожи взбунтовавшиеся мурашки. — Просто ты должна знать, что на этот случай у тебя все есть и будет. В той папке все-все важные документы. Там есть два официальных счета, которые я записал на тебя. Они честные, их никогда не заблокиуют и не прикроют. На каждом из них равная сумма. В общем целом — пять миллиардов долларов. Не удивляйся… Есть ячейка в государственном банке, которая тоже записана на тебя. Там три золотых слитка общим весом на три килограмма. Маловато, наверное, но это не всё. Там есть бумаги на дом. Дом куплен в Майами. Он тоже записан только на тебя и все бумаги на этот дом тоже в той папке. Есть дубликаты документов у Майклсонов, Рика и Логана. Они знают. Поэтому, послушай меня, ты никогда ни в чем не будешь нуждаться. Обещаю.
— Мне плевать, где ты достал эти деньги. Мне плевать, сколько времени ты это готовил и копил. Мне они не нужны! — чувствуя очередной подкат истерики выпали Гилберт, но в ее голове подобно медленно проясняющемуся небу появились первые кусочки здравого сознания, поэтому на этот раз она не предалась только-только заглушившимся рыданиям. Она лишь с новым недовольством и наигранной обидой в возмутившемся и посерьезневшем лице посмотрела на Деймона, у которого ее настрой вызвал поистине любящую и умиленную улыбку. Он ощущал распывающееся по нему тепло довольства, которое было вызвано ее искренними переживаниями и тревогами. Эмоциями. Он поднялся с пола, и Елена проводила его изучающими глазами. Взяв брошенную девушкой папку и кинув ее на стол, Сальваторе опять оказался рядом с Еленой, сев возле нее на кровати и озадаченно направив внимание, поглощаемое мыслями, на стену. И только потом его резко вытянуло из раздумий, потому что рука девушки нежным прикасновением скользнула по его плечу на спину, оставляя за собой невидимый теплый след.
— Я люблю тебя… — с досадой и неподдельной правдивостью произнес Деймон, даже не наградив решительное движение шатенки взглядом, поэтому Елена стала настойчивее и аккуратно повернула его к себе, чуть надавив на шею и забрав на себя его внимание.
— Но я люблю тебя больше. — едва успела сказать Гилберт до того, как Деймон неожиданно накрыл ее губы своими. Это было так внезапно, словно этот порыв парень не согласовал со своим разумом и лишь поддался влечению. Не раздумывая и секунду, она ответила на его требовательный и настойчивый поцелуй, который плавно превратился в губительно нежный, и уже не скрывала свою истосковавшуюся страсть к брюнету, пропуская его черные как смоль волосы сквозь пальцы и наслаждаясь ощущениями, которых на самом деле ей не хватало в течение всего прошедшего ужасного дня, чтобы отвлечься от отвратительных эмоций внутри нее. Деймон с жадностью касался ее губ, то покусывая их, то с наивной нежностью останавливая бешенный ритм и вдыхая кончающийся воздух. От сладости этих родных губ она полностью теряла контроль над собой и своим ослабевшим в стальных объятиях Сальваторе телом. Елене удавалось моментально забыть все, что произошло за несколько последних часов, и шатенка ловила приятный и терпкий аромат его одеколона, которым полностью была пропитана каждая клеточка его тела и черная рубашка, что поспешно полетела вниз, срываяемая тем временем, пока не прерывалось слияние губ. Деймон стал настойчиво гладить руками ее спину, приподнимая белую футболку, которую она надела для домашнего ужина с родителями, и дотрагивался до ее разгоряченной, воспаленной кожи, призывая мелкие мурашки по ее идеальному стройному телу. Он одним рывком уронил ее на кровать и навис сверху, вновь оказавшись сверху и проявляя свою соблазнительную власть, отвергать которую шатенка не хотела и только покорнее отдавалась его главенству над ней, разрешая делать с ее телом всё, что ему придет в безумную от страсти и желания в этот миг голову. Теряя вместе с парнем рассудок в поистине сумасшедших поцелуях, прекратиить которые был не в силах никто из них, Елена крепче сжала в кругу своих рук его сильную спину и обвила ноги вокруг его талии, чувствуя его нарастающее возбуждение, что проявлялось и в хриплом еле слышном стоне, срывающемся с его припухших губ. Углубив поцелуй, Деймон придал ему больше страсти и чувственности, одновременно ощущая то, как руки Елены оставляют сильные следы на его плечах. Брюнет медленно спускался с губ девушки к ключицам, оставляя влажную дорожку жарких поцелуев на шее, и девушка закидывала голову назад, поддаваясь его обжигающему кожу дыханию.
— Я хочу тебя… — осипшим голосом прошептал Деймон, и Гилберт, услышав эту предательскую хрипотцу, почувствовала приятное тепло и тяжесть внизу, сильнее прижимаясь к парню. Она настолько сильно нуждалась в его поцелуях, объятиях и ласках, что даже не могла выразить это в своих движениях, позволяя Деймону грубо сорвать с нее мешающуюся футболку. Она наслаждалась его горячим, шумным дыханием и чуть слышными стонами, когда издевательски проводила рукой по его возбуждению. Деймон быстро справился с остатками ее одежды и облизал пересохшие губы, жадно окинув ее взглядом и изучая каждый сантиметр содрогающегося уже не от истерики, а от нескрываемого желания тело. Когда он поднял потемневший от возбуждения взгляд к ее карим и чуть прикрывшимся глазам, Елена уже от этого почувствовала дикий жар внутри себя, зная, что хочет больше его прикасновений на себе. Он рукой гладил ее шею, то и дело проводя пальцами по губам. Елена совсем ничего не соображала из-за его нежных пыток, выгибаясь навстречу его откровенным ласкам. Уже через короткий миг, не имея терпения к дразнящим касаниям парня, шатенка потянулась к пряжке ремня на джинсах Деймона, с нетерпением и стараниям пытаясь с ним справиться, и своей сосредоточенностью вызывала у Сальваторе довольную и насмехающуюся улыбку. Откинув ее от себя обратно на кровать и чуть приподнявшись, брюнет самостоятельно дернул вниз молнию на ширинке, но с недоумением взглянул на встревоженно взвизгнувшую Елену под ним.
— Нет, Деймон! — обеспокоенно выпалила она и села на кровати, приглаживая свои волосы и потупив беглый взгляд. Она вновь пыталась унять докучающее головокружение, которое было вызвано вовсе не окрыляющей близостью брюнета.
— Что? — с явным удивлением к подобной реакции девушки непонимающе спросил Деймон, изящно изогнув брови. Он с соблазнительной улыбкой наблюдал за тем, как Елена, встав с кровати, накидывает на себя его черную рубашку и направляется к двери. Думая, что эта девушка затевает с ним странную игру, Сальваторе последовал за ней, но шатенка поспешно сбежала по ступенькам вниз и устремилась в ванную, пока он размеренными и ленивыми шагами пытался догнать ее, не понимая, что послужило причиной ее странного побега. Парень чуть прибавил скорости, но резко остановился, поменяв маршрут и стремительно проходя по коридору к входной двери, в которую кто-то неуверенно, но долго стучал.
— Привет, Деймон. Надеюсь, ужин окончен, и я вам не помешала? — как только распахнулась дверь, с любезностью своего мягкого тона произнесла Лили, преодолев порог дома и оказавшись в прихожей. Деймон кинул на нее оценивающий, недовольный взгляд и захлопнул за ней дверь, вместе с тем ловя в ее лице заметное неудобство и интерес. Только в этот миг до него дошло осознание, что он стоит в коридоре в одних только джинсах с расстегнутой ширинкой, поэтому Лили и отвела в сторону выпученные как всегда без причины глаза и пыталась скрыть румянец на щеках от неудобства сложившейся встречи.