— Ужин окончен, но ты помешала. — без воодушевления хрипло пробурчал Сальваторе и без каких-либо стеснений и извинений продолжил стоять в прихожей, пока его мать медленно стягивала с себя ботильоны и удивлялась тому, что еще несколько лет назад это был маленький голубоглазый мальчик с невероятно добрым сердцем, но сейчас, прислонившись к стене, в коридоре был только самоуверенный, нахальный, дерзкий парень с идеальным телом и лицом, с взъерошенными женской рукой угольно-черными волосами, с прищуром голубых затуманенных глаз. Это был уже не ее сын, и она это понимала. Слишком многое она упустила, чтобы считать его частичкой себя. Деймон уже стал самостоятельным, продуманным, решительным, и повлиять на него хоть как-то эта женщина не могла. Лили, определившись, что не будет смущать Деймона и заводить бессмысленные разговоры, наклонилась за своей сумкой, чтобы вместе с ней отправиться в ту дальнюю комнату на втором этаже, куда он ее и поселил. Но не входил в ее планы удивленный смешок, скорее нервозный и шокированный, что издал Деймон. Она непонимающе покинула первый этаж, однако парень ясно рассмотрел четкое сине-алое пятно на ее шеи, едва укладывая эту информацию у себя в голове. На шее его матери был яркий и заметный засос, но она только подняла на него свои добрые и непонимающие глаза и вскоре удалилась.
— Мда уж. — кинув это сам себе, тихо произнес Деймон, стараясь не отдать свой нормальный разум окутавшим его мыслям. Он приосанился и направился в ванную комнату, вспомнив, что там по-прежнему находиться его любимая девушка, которая несколько минут назад без объяснений подскачила с кровати и убежала прочь от него.
— Елена? — позвал ее Деймон, и голос его был слишком игривым и спокойным. Он несильно постучал в дверь и, не получив ответа, с осторожностью и медлительностью открыл ее сам, сразу встретившись со стоявшей перед ним шатенкой. Вид у нее был встревоженный, волосы забраны в пучок, но и при всём этом она натянуто улыбнулась.
— Просто мы забыли про это. — с некой стыдливостью, негромко сказала Гилберт и беззвучно посмеялась над двусмысленностью собственной фразы, вспомнив причину своей спешки в ванную. Ее вновь тошнило, а Деймон очередной раз ни о чем не догадывался. Шатенка протянула ему пачку презервативов, которую она быстро вытащила из шкафчика за секунду до его прихода.
— Ауч. — удивленно вскинув брови, выпалил Сальваторе и оглядел пачку, но потом быстро перевел льдисто-голубой взгляд на Елену. — У меня были.
— Тогда… Продолжим? — спросила она, хотя всё ее тело и мысли молили просто о том, чтобы оказаться в теплой постеле под уютным одеялом и провалиться в сон. После снова появившейся тошноты девушке просто хотелось свалиться на что-то мягкое и не думать об этом. И всё же каждая ее мысль крутилось исключительно вокруг ее тревог. Откажется ли Деймон от своих дел с Сент-Джонсом, зная, что под сердцем Елена хранит его ребенка? Гилберт мучал этот вопрос как и множество других. Но ответа не знал никто.
— Знаешь, наверное, ничего не выйдет… — ответил Сальваторе, и шатенка немного задумалась, на что он это сказал, совсем затерявшись в караване своих мыслей. — У меня было одно дело, на которое из-за тебя я хотел наплевать. Но пришла Лили, поэтому вряд ли ты закочешь заниматься сексом в ее присутствии. Пока. — он сделал шаг ей навстречу, оставив на щеке наивный, легкий поцелуй. И ушел. Опять ушел, оставляя ее с новым огромным грузом раздумий.
Комментарий к Глава 24
Новую главу вам опять пришлось ждать(( Не знаю, убедит ли вас такая отговорка, но я действительно в последнее время впадаю в депрессивное состояние. Эх…😔 На днях посмотрела уже, наверное, миллион видео Ниан и Делены, поэтому мысли перегружает только грусть и настольгия. Мне хочется плакать от того, что всё это было в прошлом. И это не вернуть… Но я не хочу тащить в состояние унылости и вас! Надеюсь, что глава вам всё равно понравилась, потому что я пыталась себя пересилить и дописать ее. Приоткрыла занавес на то, почему Деймон хотел серьезно поговорить с Еленой. Так сказать, он задумался о завещании😂 Очень жду ваших отзывов)))😉😊
========== Глава 25 ==========
Откуда-то раздался резкий, громкий, звенящий и режущий слух звук. Его отвратительный скрип раздался тысячью отголосков в голове брюнета, что крепче зажмурил глаза, стараясь избежать в очередной раз ослепляющий яркий свет. Пытаясь повернуться, спрятаться от сдавливающей голову боли, Деймон ощутил внезапную ноющую во всем теле усталость, что давала о себе знать напряжением в каждой мыщце. Не способный избавиться от охватившего его сознание разбитого состояния, Деймон, собрав все остатки не восстановившихся за пару часов сна сил, попытался раскрыть голубые глаза, ловя слишком светлые и сводящие с ума картинки. Пытаясь приподняться с кровати, что поддатливой мягкостью проваливалась под его телом, парень сразу же уронил голову на подушку, не имея возможности справиться с болью и бессилием. Головокружение словно пыталось выгрызать все его мысли и последние отрывки напрочь стирающихся воспоминаний, оставляя лишь ясное понимание того, что этим изнуряющим утром с ним издевательски игралось беспощадное похмелье. Тяжело вздохнув, он снова закрыл веки и инстинктивно потянул на себя светло-бежевый плед, закрывая им свое лицо. И только получив его уютное тепло, Деймон опять очнулся и скинул с себя остатки сна, вопреки затягивающей его головную боль и сознание дремоте. Разглядывая незамысловатые узоры на светлом и мягком пледе, Сальваторе столкнулся с совершенно незнакомой ему вещью, и спустя еще один краткий миг он узнал под собой вовсе не слишком узкую и низкую кровать, а небольшой кожаный диванчик.
— С добрым утром, идиот. — недовольно прошипела Кэтрин, и ее немного хриплый голос сильным дребезжащим эхом раздался внутри Деймона, вынуждая его нахмуриться и терпеть с новой силой накатившую головную боль. Он с непониманием оглядел ее расплывчатый стройный силуэт, пытаясь сфокусироваться хоть на какой-то части ее приближающегося тела, и ему удалось разглядеть коварство игривых, хитро сощуренных темных глазок лишь тогда, когда шатенка с идеальными локонами волос села на край дивана рядом.
— Какого черта? — оттолкнув от себя плед и поняв, что его темная рубашка могла быть где угодно, но не на его теле, демонстрирующем подкаченный красивый оголенный торс. Пирс едва слышно усмехнулась и вновь лишила его своего присутствия, оставляя парня с недоумением в удивленно поднятых бровях изучать незнакомую комнату и пытаться прийти в себя. Спустя несколько секунд она вернулась, протянув Деймону столь необходимый стакан чистой воды, которую он залпом влил в себя и устало прикрыл глаза, откинувшись на спину. — Твою ж мать, что я здесь делаю? Надеюсь, что у нас ничего не случилось этой ночью.
— Поверь, ты был в таком состоянии, что не мог доползти до этого дивана. Даже если бы ты хотел, чтобы что-то случилось, то это не случилось бы. — язвительно ответила Кэтрин, с тяжелым вздохом после своих слов. Она огляделась вокруг и быстро подметила в углу комнаты его смятую темную рубашку, медленно наклонившись к ней и перекинув ее прямиком к Деймону.
— Зато мне всё понравилось. Кэт, знаешь, ты прекрасна. — раздался глухой отголосок чьих-то слов, что вновь резанули по сознанию Сальваторе, вынудив его мучительно зажмуриться от шума и вместе с тем прокрутить это невыносимо знакомое, но неузнаваемое из-за постороннего скрежета внутри головы звучание, перекрываемое раздражающим ярким светом и довольной ухмылкой Пирс. Еще одна секунда, проскользнувшая по светлой комнате, одним своим чутким мгновением разрешила всякие вопросы парня, поддающегося собственным размышлениям и любопытству, от которого разрывался на части его интерес к незнакомцу, лениво спускающемуся по лаконичной простой лестнице из спальни шатенки вниз, сопровождая тяжелые шаги надменным и неоднозначным смешком. Удивление. Шок. И резко спыхнувшая новой обжигающей искрой боль в висках. Всё разом накинулось на Деймона, чьи изящные брови изогнулись под действием неожиданности и истинного удивления от увиденного силуэта, который благодаря расслабленной осанке и пружинистой, пободревшей походке преобразился в меру мускулистую фигуру Энзо. Похвастаться количеством одежды он не мог так же, как и сам едва улавливающий действительность реальности Деймон. Низко спустившиеся на бедра джинсы обнажали название фирмы его серых боксеров, но это совершенно не волновало Сент-Джонса, плюхнувшегося на небольшое кожаное кресло и наслаждающегося хищным, изучающим его томным взглядом Кэтрин, что тайком кидала их на него и легкий хаос темных волос, не концентрируя больше своего внимания на Деймоне, который был единственным человеком в той комнате, помнивший о неловкости, несуразности и нежданности ситуации.