— Отпустить? Да никогда! — полностью игнорируя попытки девушки выкрутиться и вызволить себя из его крепкой хватки, изогнув изящную бровь, проговорил Сальваторе, выражая этими словами дразнящую упрямость, а потом еще выше над полом приподнял Гилберт, не замечая того, как тихо хихикнула Мэрилу, безмолвно наблюдающая за их странной перепалкой.
— Ты дерзкий, самовлюбленный, эгоистичный и упрямый псих! — Выругалась Елена. Парень лишь усмехнулся.
— Если тебе просто нужно было выговориться, то ты давно могла бы это сделать. Но хотя бы не при свидетелях… -он только сейчас опустил шатенку на ноги, с прежней наглостью легонько шлепнув ее по пятой точке, вызвав очередной взгляд негодования. Деймон устало уставился на нее, пока девушка сверлила его обиженным взглядом, а потом, снизив пар внезапной ярости, чмокнула брюнета в щеку, которая до этого испытала удар ее руки.
— Ты, наверное, болеешь биполяркой… С чего такая резкая смена настроения, истеричка? — когда Елена и правда немного успокилась, перестав кричать на него, раздраженная его же поведением, язвительно произнес парень.
— Кто бы говорил… — ответила она.
— Извините, что так получилось, но… Спасибо. — робко проговорила ссутулившаяся в углу дивана Мэри-Луиза, короткой улыбкой выражая искреннюю признательность и приковав к себе внимание одновременно обернувшихся к ней Деймона и Елены.
— Спасибо за… Что? Ты тут не останешься. — уверенно повторил брюнет, не меняя выбранное намерение и подлавливая изумление Гилберт.
— Но… — начала шатенка, и Деймон быстро перебил ее, строгим прищуром предупреждая остановить свои возмущения, чтобы избежать куда более сильной ссоры.
— Я сказал, она не останется. — выразительно выговаривая каждое слово, хрипло и строго сообщил Деймон, уничтожая холодностью ледяного взгляда уже Мэрилу, которая вновь решилась обойтись молчанием, смотря в пол.
— Наверное, это не мое дело, но Елена права. Нельзя быть таким бездушным. — раздался осторожный тон женского голоса из-за спины Деймона, и он, округлив глаза и поразившись столь смелой наглости этого права выбора, повернулся к Лили, которая уже вместе со всеми стояла в гостиной и с неким уважением к незнакомке во взгляде рассматривала Мэрилу.
— Что ты сейчас сказала? Точнее… Ты вообще что-то сказала? — с ужасающей дерзостью в бархатистом голосе, который воодушевился и чуть затих одновременно, произнес Деймон, подходя к женщине и не сводя с нее уничтожающего, злостного взгляда потемневших глаз, предвещающих, что в этот раз ярость внутри него пробудилась окончательно бодро, проявляясь в ненависти к выпучившей глаза от неожиданности его поведения матери. Лицо Лили заметно побледнело, когда брюнет начал приближаться почти вплотную, глядя на нее словно на мелкого и беспомощного щенка сверху вниз, сжав зубы. Мэри-Луиза, наблюдая уже серьезную злость Сальваторе, невольно вжалась спиной в диван, переглянувшись с Еленой, что на шаг подступила к Деймону, собираясь немного усмирить его и взять за руку, которую парень резко отдернул, совершенно забыв о недавно мучающей его плечо боли.
— Де… Деймон… Мне просто ее жаль… — заикаясь, вымолвила Лили, делая попытки попятиться назад от напора собственного сына, чей грозный взгляд из-под нахмурившихся темных бровей выглядел намного опаснее волчьего оскала, жаждящего кровавого вкуса добычи. — Ты же… Ты же не ударишь меня…
— Я и не собирался. — сквозь зубы прорычал он в ответ, мигом отпрянув от нее и позволяя Лили вдохнуть нехватающего воздуха и испуганно поморгать глазами. — И самое жалкое в этом доме — ты. Это… — Деймон, оглядев комнату, не смог подавить нервный и тревожный смешок, после него внезапно замолчав и посерьезнев. — Это херня какая-то…
— Послушай… — мягко произнесла Елена, когда Лили медленными шагами отошла в сторону и прильнула спиной к стене. Но Сальваторе не прореагировал на ее успокаивающий голос, продолжая улыбать той самой показывающей его истеричное и полностью отчаянное состояние улыбкой.
— Отлично… — протяжно выпалил он. — А знаете, я предлагаю выпить. За всех нас, кто теперь так дружно живет в нашем большом доме. — говорил он, и этот размеренный, чарующий голос был знакомым для Елены, которая видела как постепенно загорается на его ухмыляющемся и красивом лице искра, готовая вспыхнуть и эпично взорвать все накапливающиеся эмоции. Деймон добавил в свой стакан еще виски, наполнив его до краев, а потом в торжественном жесте поднял его вперед, обводя сверкающими синими глазами каждого человека в гостиной.
— Не устраивай концерт… — Гилберт мысленно молилась, чтобы нахлынувший на брюнета шторм злости миновал хотя бы однажды, именно в этот ужасный момент, однако это были лишь ее несбытычные мечты, оставленные без внимания Деймона.
— Это же так круто… Быть не одиноким. Столько близких и родных мне людей. — не прекращал он поясничать и с поддельной доброй искренностью говорить эти слова. — Я предлагаю тост. За тебя, моя любимая мама. Которая бросила меня в десятилетнем возрасте, решив, что трахаться с левыми мужиками круче, чем быть уважаемый матерью для единственного сына, что очень долго верил в нее и ее возвращение. Верил? Получил. За тебя, прекрасная Мэрилу… Ебанутая малолетка, которая в силу своего извращенного мозга стала наркоманской проституткой, удачно попавшей и под меня. За нашего хер пойми где пропадающего кота, которого притащил всеми обожаемый мальчик с широкой улыбкой. Кай. И за него выпьем… За тебя, Елена. За девушку, которую я люблю, но она усиленно пытается издеваться надо мной, весьма оригинально мучая мой мозг. Но… Самое главное, что мы выпьем за меня, самого тупого и доверчивого кретина, который уже давно потерялся среди мерзких тварей и ублюдков! — последнее сказанное им слово слетело с его губ уже криком громкого, потерявшего рамки наигранного спокойствия тоном. Деймон, став объектом заинтересованных и перепуганных глаз Лили, Елены и Мэри-Луизы, залпом осушил стакан с горьким терпким виски и сразу же бросил в стену, превратив его в фонтан из стеклянных брызгов, сопровожденный звонким, характерным битому стеклу звуком. Всё напряжение в его темном силуэте, осанчатой широкой спине, серьезность его идеального лица с четкими скулами и горящими лазурью глазами мигом ушли невидимой волной выбрашенного гнева вместе с осколками прочь, и теперь, оглядев страх во всех лицах, кроме тяжело вздохнувшей Елены, Деймон уже без единого слова уверенно направился к выходу, не оглядываясь на застывшую у стены мать, которая что-то пробормотала ему вслед. Он стремительно несся к двери, зная, что не выдержит и секунду в этом доме без очередного кипения крови в венах, пробуждающей его истинное отношения к тем людям. Людям, которым плевать на его чувства. И только Елена мелкими шагами опасливо двинулась за ним, придерживая рукой живот, внутри которого чувствовала неприятную и только сейчас вспыхнувшую тянущую боль, но парень быстро захлопнул за собой дверь, оставив шатенку стоять в прихожей и глупо смотреть перед собой в пустоту, пока ее не застелила пелена надвинувшихся слез.
Прежде чем взбежать на крыльцо небольшого домика, Деймон оставил Феррари на обочине ближайшей дороги, преодолев слишком пасмурный и грузящий путь из-за вереницы бесполезных, но убивающих всё хорошее в настроении мыслей. Отдернув вниз кожаную куртку, брюнет уверенно пнул ногой в железное полотно двери, вызвав глухой дребезжащий звук и шорох лениво приближающихся шагов спустя несколько секунд. Тяжелая и прочная входная дверь раскрылась также резко и быстро, как черный автомобиль Деймона еще пару минут назад домчал его до дома Кэтрин, с игривой ухмылкой появившейся на пороге перед ним. Поймав взгляд Сальваторе, направленный вовнутрь дома, чьи светлые стены виднелись тонкой полоской через щель между дверью и стеной, девушка вышла наружу, на небольшую веранду, плотно закрыв за собой дверь и размеренной, спокойной походкой подошла к парню, подобно хищной лисице сузив темные глазки, обойдя Деймона и привалившись к наружней стене дома. Он, наблюдая за плавными движениями Пирс, не успел заметить, как в ее тонких пальцах оказалась тлеющая сигарета, чей бледный дым покидал губы Кэтрин и с легким ароматом вишни опадаал на брюнета, своей утонченной мягкостью и смелой терпкостью заставляя Сальваторе расслабиться и унять бурные смеси эмоций, что какое-то мгновение назад неуемно рвались наружу. Голубоглазый парень осмотрелся вокруг себя, без особого интереса замечая подвешанные горшки с цветами и старые деревянные качели, и остановил удивленный, но самодовольный, хитрый взгляд на хрупком и аккуратном силуэте Пирс, которая только что покинула свое жилье, не предложив войти, и приблизилась к Деймону в золотистом шелковом халатике, совсем домашнем, но от того не менее соблазнительном. Брюнет беглым взглядом прошелся по ней и не сдержал довольную ухмылку, когда Кэтрин весьма неоднозначно провела кончиком языка по фильтру сигаретки, прежде чем сжала его губами. Ее темные локоны волос были разбросаны по плечам, а стройные ножки казались еще длиннее из-за короткого халата, пояс которого подчеркивал шикарную талию девушки, так упрямо и беззаботно смотрящей в упор на Сальваторе. Однако какой бы прекрасной и безупречной она сейчас не выглядела, ехидный взгляд лисьих глаз со стрелками возвращал Деймону напоминание о том, как коварно и нелепо Пирс надеялась запленить его собой, своими движениями и чересчур надоедливой привязанностью, которая и сейчас проявлялась в ней и сразу же вызывала у него насмехающуюся улыбку и огонь безбашенной веселости в почти прозрачных глазах.