— Да, я понимаю, — сказал он, отходя в сторону.
Кэролайн моментально воспользовалась этим. Она обошла Джеймса и, открыв дверь, обнаружила, что лорд Маршалл стоит, небрежно прислонившись к двери гостиной, и довольно ухмыляется. За ним стояли два юных лорда, неловко переминаясь с ноги на ногу и смущенно опустив глаза. Еще бы им не смущаться, ведь их застали на месте преступления. Они просто-напросто подслушивали.
Джеймсу захотелось врезать кулаком прямо в лицо смеющемуся Маршаллу.
Улыбка Маршалла стала еще шире. Посмотрев на хозяйку дома, он спросил:
— Все в порядке, Кэролайн?
Джеймс не поверил ушам. Неужели она разрешила ему называть ее по имени?
— Все в полном порядке, Девон, — ответила она, и Джеймс едва не задохнулся от ревности.
Горькое разочарование смешалось с праведным гневом. Джеймсу хотелось ударить что-нибудь, чтобы выпустить пар. И первое, что попалось ему под руку, было смеющееся лицо Девона Маршалла. Сжав кулаки, Джеймс сделал два шага вперед для того, чтобы встать с ним лицом к лицу, и с размаху врезал кулаком прямо ему в челюсть.
Голова Маршалла дернулась, и он, споткнувшись о порог, ввалился в гостиную спиной вперед и рухнул на пол прямо у ног двоих юнцов.
Испугавшись, Кэролайн издала громкий крик и бросилась к Маршаллу. Она опустилась на колени рядом с ним и положила голову Маршалла к себе на колени. Маршалл же, разомлев в объятиях Кэролайн, громко стонал, стараясь изо всех сил показать, как ему больно и какой он несчастный. Джеймс видел, как беспутный лорд прижался головой к груди Кэролайн, и ему захотелось поставить его на ноги и снова врезать.
Услышав в коридоре громкий топот, Джеймс очень удивился. Буквально через мгновение в столовую вбежали тетка Кэролайн Минерва, баронесса, миссис Миллз и леди Мэри.
— Что случилось? — испуганно спросила Минерва.
Кэролайн укоризненно посмотрела на Джеймса горящими от гнева глазами.
— Мистер Феррингтон, я прошу вас немедленно покинуть мой дом, — сказала она.
— Кэролайн, — произнес Джеймс, но тут же понял, что ему не хочется оправдываться и что-либо объяснять. Он, черт побери, мужчина, и ему не пристало лебезить и пресмыкаться. Если бы он сейчас был в Малаке или Кантоне, а не в гостиной лондонского дома, то просто пристрелил бы этого парня и никто бы его за это не осудил!
Джеймс гордо расправил плечи. Почтенные дамы смотрели на него широко раскрытыми глазами. Два юных джентльмена дрожали от страха, слушая притворные стоны Маршалла. Неужели Кэролайн не понимает, что этот тип просто ломает комедию?
Нет, не понимает. Вместо того чтобы уличить Маршалла в обмане, она еще крепче прижала его голову к своей груди.
И Джеймс уже ничего не мог сделать. Он не мог оторвать ее от этого негодяя. Просто не имел на это права. Он теперь помолвлен с другой женщиной. Если он не женится на Лине, то высшее общество отвергнет его. Теперь Джеймс был связан по рукам и ногам крепкими путами, имя которым — законы высшего света. И он почувствовал, что задыхается.
В столовой появился дворецкий и подал Джеймсу его шляпу.
Надев шляпу, Джеймс вышел из комнаты, даже не посмотрев на Кэролайн, которая утешала пострадавшего от его тяжелого кулака виконта, и покинул ее дом.
Экипаж стоял на улице, ожидая своего хозяина. Джеймс сделал знак кучеру, чтобы тот сел в экипаж, и взял в руки поводья. Ему захотелось самому управлять лошадьми, так как собственной жизнью он теперь уже управлять не мог. Его лишили этого права.
Сев на козлы, Джеймс понял, что не знает, куда ему теперь ехать. Он мог бы вернуться к Уайту. Туда, где он оставил своих друзей и компаньонов, когда сломя голову понесся к Кэролайн. Но ему не хотелось никого видеть. Утром Джеймс одержал большую победу, однако теперь, когда он потерял Кэролайн, эта победа больше не радовала его.
Джеймс взмахнул кнутом, и экипаж покатился по улице. Он не знал, куда едет. Просто ехал, куда глаза глядят. Путешествуя по улицам Лондона, Джеймс вспоминал первый приезд в столицу. Это было год назад. Тогда ему казалось, что он, сын простого помещика из Кента, запросто сможет покорить этот город. И ему действительно удалось это сделать. Теперь для него открыты все двери. Еще бы, ведь скоро он станет зятем самого графа Лэвенхема. Возможно, когда-нибудь ему даже пожалуют титул (или он просто купит его для себя), ведь знатность и богатство всегда идут рука об руку, а Джеймс не сомневался в том, что с годами его состояние будет только приумножаться. Для него не будет ничего невозможного. Он сможет забраться на самую вершину общественной иерархии.