Да, на свете есть и другие. Более красивые, чем леди Пирсон, и более сговорчивые. И они никогда не будут вести себя с мужчиной так, как она. Это же просто ужас! Сначала она целовала его так, что он обезумел от страсти, а потом лягнула прямо по возбужденному члену и выпрыгнула из экипажа.
Черт возьми, он вчера вел себя как последний идиот. И все это из-за того, что он живет, как монах. Если бы он хотя бы время от времени удовлетворял свои сексуальные потребности, то сегодня ночью не метался бы на постели, пытаясь успокоиться после того, как женщина возбудила его, а потом оставила ни с чем.
Но на этом его несчастья не закончились. Когда Джеймс вышел к завтраку и увидел, что стоит на столе, его настроение окончательно испортилось. Все, начиная от бекона и заканчивая яйцами всмятку, совершенно не вызывало у него аппетита. Джеймс проворчал что-то насчет того, что он платит сумасшедшие деньги повару, который не может приготовить ничего пристойного. Каллео попытался уладить конфликт. Он сказал, что сходит на кухню и попросит повара приготовить что-нибудь другое, но Джеймс отказался. У него напрочь пропал аппетит.
— Джеймс, ты меня совершенно не слушаешь! — крикнул Дэниел, не скрывая раздражения.
Его рассерженный голос вывел Джеймса из задумчивости.
— Нет, я тебя внимательно слушаю, — сказал он.
— Значит, по последнему пункту ты со мной согласен?
Джеймс посмотрел на стеклянное пресс-папье, которое он вертел в руках. Ему не хотелось признаваться в том, что он не слушал Дэниела. Отложив в сторону пресс-папье, он сказал:
— Я с тобой полностью согласен.
Удивленно посмотрев на друга, Дэниел положил перед ним бухгалтерскую книгу.
— Прекрасно, — сказал он, — тогда я составлю черновик письма для его светлости лорда Чемберлена. Я сообщу ему о том, что ты считаешь, что мы должны намазать ступни его величества короля джемом из черной смородины, завести его в чащу лесную и оставить там на съедение диким зверям.
— Что за чушь ты несешь?
— Ну наконец-то ты обратил на меня внимание. Я говорю уже пять минут, а ты не задал мне ни одного вопроса. Что с тобой, Джеймс? Такое впечатление, что ты не выспался.
— Я сегодня спал как младенец, — солгал Джеймс. — Дело в том, что я не в духе.
И он тут же пожалел о том, что признался в этом Дэниелу. Услышав признание Джеймса, его друг моментально оживился.
— Не в духе? — удивился он. — Я думал, что этой ночью ты как следует порезвился с прелестной вдовой. Неужели она плохая любовница?
— Какая вдова? — удивленно спросил Джеймс.
— Та, которую ты провожал вчера домой. Каллео рассказал мне об этом.
— Иди к черту!
Дэниел залился веселым смехом, и Джеймсу захотелось врезать ему кулаком прямо в челюсть. Однако в этот момент в кабинет вошел слуга.
— К вам пришли посетители, саиб, — сказал он и, посмотрев на четыре визитные карточки, пояснил: — Это мисс Минерва Пирсон, баронесса де Северин-Фортье, миссис Виолетта Миллз и леди Мэри Дорчестер.
«Пирсон? Что им нужно?» — подумал Джеймс, недовольно поморщившись.
— Подожди, Каллео, — сказал Дэниел, — ты сказал «миссис Виолетта Миллз»?
— Да, саиб.
— Очень интересно, — пробормотал Дэниел, усаживаясь в кресло.
— Что именно? — спросил Джеймс и, повернувшись к Каллео, сказал: — Я приму их здесь.
Слуга поклонился ему и, выйдя из кабинета, закрыл за собой дверь.
— Виолетта Миллз, — повторил Дэниел. — Возможно, это та самая дама, о которой мне рассказывали. С ее именем связан один грандиозный скандал.
— Что за скандал?
— Она убежала от мужа-викария прямо во время церковной службы. Какой-то иностранный граф въехал в церковь на коне и забрал супругу преподобного Миллза прямо с церковной скамьи. Она уехала из страны вместе с этим графом. Происшествие вызвало громкий скандал в обществе. Ты же помнишь, Джеймс, что мой отец был священником. Когда он учился в семинарии, преподобный Миллз преподавал там Закон Божий. Нет, это, наверное, совсем другая женщина. Интересно, что ей от тебя нужно? — Помолчав, Дэниел небрежно заметил: — А об этой баронессе ты уже слышал.
— Неужели?
— Это было в Египте. Помнишь, мы там с тобой немножечко занимались контрабандой? Да, именно в Египте нам и рассказали эту историю. Эта дама — француженка. Она прекрасная охотница (говорят, что она даст фору любому мужчине). А еще поговаривают о том, что она была любовницей Наполеона.
— Нет, этого не может быть! — воскликнул Джеймс.
Дэниел пожал плечами.
— Говорили также, что Наполеон считал ее непревзойденной.