— Боюсь, мне нечего надеть. Однако я очень хочу поехать, — призналась Кэролайн.
— Если ты придешь в траурном платье, то весь вечер просидишь рядом со скучающими вдовами, которым до смерти надоело оплакивать покойных мужей. Я, наверное, смогу подобрать для тебя что-нибудь из своего гардероба.
— Нет, я не могу взять твое платье, — возразила Кэролайн. Она стыдилась своей бедности. Она могла бы попросить платье у Минервы, но, к несчастью, тетушка была на целых десять сантиметров ниже ее.
— Не говори глупостей. Думаю, что я обязательно найду для тебя что-нибудь подходящее. Дело в том, что после каждых родов я набирала вес, и у меня есть платья всех размеров. Дуглас считает меня сумасшедшей, ведь я храню все свои бальные платья. Я их так люблю, что просто не могу с ними расстаться. Я пересмотрю свой гардероб, и если найду что-нибудь подходящее, то обязательно пришлю к тебе это платье.
— Элизабет, я не знаю, что и сказать…
— Не нужно ничего говорить. Я буду очень рада, если мне удастся тебе помочь. О Кэролайн, в школе мы с тобой были близкими подругами. Ты для меня была почти как сестра. Помнишь? Ты нужна мне. Я поняла одну вещь — чем старше я становлюсь, тем больше мне хочется, чтобы рядом со мной были те, кто помнит меня молодой и красивой.
— Элизабет, ты и сейчас очень красива.
— Ты так думаешь?
— Да. И я тебя прекрасно понимаю. Господи, как же мне нравится смеяться. Все эти годы мне так не хватало веселого смеха и друзей. Очень, очень не хватало.
Выразительные черные глаза Элизабет стали печальными.
— Когда ты стала невестой Трамбалла, мы все завидовали тебе, — призналась она.
— И напрасно.
— Да, теперь я это понимаю, — сказала Элизабет, взяв перчатки и сумочку. — Дуглас хорошо ко мне относится, и мы с ним очень привязаны друг к другу. Если бы между нами была пылкая любовь, то, наверное, и детей у нас было бы в два раза больше. Однако мне кажется, что такое количество отпрысков я просто не смогла бы произвести на свет Божий, — добавила она, улыбнувшись.
— И тебе этого достаточно? — спросила Кэролайн. Вопрос невольно вырвался у нее, когда она вспомнила свою уставленную цветами гостиную, где все время чувствовалось незримое присутствие Джеймса Феррингтона.
— Конечно, — спокойно ответила Элизабет. — А что еще? Страстное желание? Пылкая любовь? Думаю, я не смогла бы жить в состоянии постоянного возбуждения. А ты?
— Нет, — быстро проговорила Кэролайн. — Мне кажется, я тоже не смогла бы. — Помолчав немного, она произнесла: — Элизабет, ты веришь в то, что любовь все-таки существует? Нет, не романтическая привязанность, а такая, которая может длиться всю жизнь?
— Да, — не раздумывая, сказала Элизабет, опершись рукой на стол. — Но любовь — это совсем не то, что мы себе представляли, будучи юными девицами. Нет в ней ничего волнующего и увлекательного. Душевное спокойствие и уют — вот как я описала бы любовь. А еще — поддержка и забота. Когда я вижу, как Дуглас берет на руки наших детей, я понимаю, что буду любить его всю жизнь. Бывают моменты, когда он впадает в ярость или проявляет непомерное упрямство и я злюсь на него, но… мне кажется, что даже в эти моменты я люблю его. Люблю, несмотря на все недостатки.
Она улыбнулась Кэролайн.
— Ты знаешь, что он на днях сказал мне? Дуглас сказал, что хочет состариться вместе со мной. Это довольно необычный комплимент, однако он взволновал меня до глубины души. Видишь ли, Кэролайн, дело в том, что я согласна стареть, если рядом со мной будет такой мужчина, как Дуглас. Если ты знаешь, что кто-то всегда будет рядом с тобой, и ты хочешь, чтобы это было так, наверное, это и есть любовь.
Элизабет подняла голову и посмотрела на часы.
— Мне пора, — сказала она, направившись к двери. — Итак, не забудь, что сегодня вечером ты обещала приехать ко мне.
— Не забуду, — заверила ее Кэролайн и пошла за ней. — Я приеду к тебе, даже если мне снова придется надеть черное платье и весь вечер сидеть рядом со вдовами.
— Я обязательно найду для тебя какой-нибудь наряд, — пообещала Элизабет. — Кстати, ты могла бы попросить своего кузена Джеймса, чтобы он сегодня сопровождал тебя.
— Кузена Джеймса? — удивленно переспросила Кэролайн. Она буквально похолодела от ужаса, когда поняла, что Элизабет говорит о Феррингтоне. Та нелепая история, которую они сочинили для леди Димхерст, уже начала распространяться по всему городу.
— Он хороший человек и невероятно красивый мужчина. Тебе очень повезло, что он приехал в Лондон. Я думаю, он сможет тебе помочь, поддержать в трудную минуту.