И только мысль о том, что женщина, повинная в смерти Роберта (а это была не кто иная, как Минерва Пирсон), понесла заслуженное наказание, все эти годы согревала ее душу, давая силы жить дальше.
Однако действительно ли Минерва в полной мере заплатила за преступление, которое когда-то совершила? Она вернулась в Лондон и, судя по тому, как молодо выглядит (она и в самом деле казалась гораздо моложе многих женщин ее возраста), прожила вполне счастливую жизнь.
Жажда мести моментально вытеснила из души Веры горе и страдание, и она вновь почувствовала себя сильной. Она верила в то, что придет день, когда она сможет уничтожить Минерву.
Ее мрачные мысли прервал легкий стук, раздавшийся с внешней стороны примерочной.
— Прошу прощения, миледи, за то, что заставила вас ждать, — услышала она голос мадам Бертран. Француженка вошла в примерочную вместе с горничной Веры. — Вы хотели меня видеть?
Леди Лэвенхем улыбнулась ей. От ее улыбки веяло таким холодом, что мадам Бертран невольно вздрогнула.
— Для кого мистер Феррингтон купил голубое платье? — спросила Вера Лэвенхем.
— Извините, миледи, но я не могу ответить на ваш вопрос, — гордо подняв голову, сказала мадам Бертран.
Леди Лэвенхем подняла руку. Она держала несколько банкнот достоинством один фунт каждая. — Я хочу знать все, — сказала она.
Увидев деньги, мадам улыбнулась.
— Конечно, миледи, я расскажу вам все, что мне известно. — Засунув банкноты в карман, она призналась леди Лэвенхем в том, что ровным счетом ничего не знает.
Леди Лэвенхем захотелось надрать француженке уши. Должно быть, мадам Бертран сразу поняла, что графиня настроена весьма воинственно, и торопливо рассказала ей все, что знала. Она сказала леди Лэвенхем, что мистер Феррингтон попросил ее доставить платье и все свои покупки по определенному адресу. Он также попросил, чтобы получательнице сказали, что все эти вещи прислала ей в подарок леди Эндрюс. Никакой сопроводительной записки он не написал.
— Очень интересно, — пробормотала леди Лэвенхем. — Он сказал, для чего было куплено это платье? — спросила она у модистки.
Прищурившись, мадам Бертран посмотрела на нее своим проницательным взглядом и пожала плечами.
— Вы не получите больше ни цента, — сказала леди Лэвенхем. — Советую вам рассказать мне все, что вам известно. Вы же не хотите, чтобы по городу поползли неприятные слухи о том, что вы продали платье, предназначавшееся для герцогини Бедфорд, другой женщине, не так ли? Как вы объясните герцогине, что не успели закончить ее платье к назначенному сроку? Скажете, что заболела одна из ваших швей или что не привезли вовремя нужную ткань?
Мадам Бертран сразу поняла, что дело приобретает серьезный оборот.
— Эта женщина наденет платье сегодня вечером на бал, — сказала она. — Мне известен только адрес, по которому нужно доставить пакет.
Сегодня вечером на бал? Теперь все было предельно ясно. На сегодняшний вечер был назначен только один светский раут — бал у Эндрюсов. Непонятно только одно — зачем Джеймс попросил, чтобы платье доставили от имени Элизабет Эндрюс?
— Дайте мне адрес, по которому нужно доставить платье, — мило улыбнувшись, произнесла леди Лэвенхем. — Мне вдруг захотелось немного прогуляться по городу.
Глава 9
Выйдя из своей комнаты, Кэролайн встретила в коридоре Минерву и баронессу.
— Я думала, что ты никогда не вернешься домой!
— Но ведь еще не поздно. Сейчас только начало пятого… — ответила Минерва и, посмотрев на племянницу, ахнула. — Кэролайн, ты решила снять траур?
— Да! Тебе не кажется, что пришло время сделать это? — спросила она и, увидев удивленное лицо Минервы, весело засмеялась. Кэролайн хорошо понимала недоумение тетки. По правде говоря, она и сама себя не узнала, когда надела платье, которое ей прислала Элизабет. Сделав небольшой реверанс, Кэролайн, танцуя, вошла в свою комнату. Минерва и баронесса последовали за ней.
Встав перед зеркалом, Кэролайн еще раз окинула себя критическим взглядом.
— Что ты об этом думаешь? Тебе действительно нравится, как я выгляжу? — спросила она у тетки.
— Мне трудно судить, ведь я видела тебя только в черных платьях, — сказала Минерва. Казалось, что она все еще не может привыкнуть к новому облику Кэролайн.
— Этот блекло-желтый цвет совершенно тебе не идет. В этом платье ты похожа на моль. К тому же этот фасон вышел из моды лет пять или даже семь назад, и кружевной шлейф — полная безвкусица, — откровенно высказала свое мнение баронесса.