— Минерва права. Если женщина не может перехитрить мужчину, то она недостойна называться женщиной, — сказала Шарлотта.
— Это точно, — подхватила леди Мэри.
— Давайте поговорим об этом завтра, — проговорила Минерва.
— Да, ты права, — согласилась Виолетта и взяла шляпу и перчатки. — Ты уверена, что он ничего тебе не сделает? — спросила она, испуганно посмотрев на дверь, ведущую в подвал.
— Джаспер сможет нас защитить, — заверила ее Минерва.
— Я оставлю Пьера охранять эту дверь, — сказала Шарлотта, кивнув на своего великана-слугу, который, сняв капюшон, обнажил лысую голову.
— В этом нет необходимости, — возразила Минерва.
— Нет, есть необходимость, — почти в унисон ответили ее подруги. В первый раз за вечер им удалось хоть в чем-то достичь согласия.
На прощание Шарлотта расцеловала Минерву в обе щеки и, повернувшись к Виолетте и леди Мэри, сказала:
— Вы переночуете у меня. Тогда утром нам не нужно будет тратить время на то, чтобы собраться вместе, и мы сможем приехать сюда как можно раньше. Я думаю, что завтра monsieur Феррингтон согласится на все наши условия.
— Нет, вам не нужно приезжать утром! — воскликнула Минерва. — Кэролайн может что-нибудь заподозрить.
— Я думаю, что когда она обо всем узнает, она будет рада тому, что мы смогли ей помочь, — сказала Шарлотта.
— Главное, чтобы к тому моменту, когда Кэролайн узнает правду, мистер Феррингтон уже согласился отдать нам документы на дом, — заметила Минерва.
— В таком случае нам нужно приехать не раньше десяти утра, — произнесла Шарлотта.
Дамы согласились с Шарлоттой и направились к двери. А Пьер заступил на дежурство. Он сел на пол возле двери, ведущей в подвал, и, достав из холщовой сумки томик Руссо, приготовился провести время за чтением. Минерва пообещала, что утром Джаспер сменит его.
Когда почтенные дамы вышли в прихожую, Минерва обратилась к баронессе:
— Скажи, Шарлотта, где ты нанимаешь слуг? Увидев, что Пьер читает Руссо, я просто глазам своим не поверила. Я думаю, что мой Джаспер не сможет прочитать ничего, кроме своего имени.
— Это все последствия революции, — пожав плечами, ответила Шарлотта. — Она превратила французов в философов. Лично я читаю Руссо только тогда, когда не могу уснуть. Однако Пьер обожает его книги.
Возле парадной двери подруги попрощались с Минервой и уехали. В доме стало тихо. Держа в руке свечу, Минерва, стоя у двери, наслаждалась тишиной. В ее жизни было время, когда у нее было много бурных ночей.
«Нет, мы все-таки поступили правильно, похитив Феррингтона», — подумала она. Минерву беспокоило только одно обстоятельство, а именно то, что мистер Феррингтон считает, будто к его похищению причастна Кэролайн. Они с подругами и предположить не могли, что он может так подумать.
— Минерва, это ты? — раздался голос ее племянницы.
Минерва вздрогнула от неожиданности, едва не уронив свечу.
— Кэролайн? Ты уже дома? — спросила она, поднимаясь по лестнице.
— Я рано уехала с бала. Ты одна? Мне кажется, я слышала чьи-то голоса.
— Да, со мной были Шарлотта и остальные. Они уже уехали домой.
— Я не слышала, как вы приехали.
— Мы были на кухне, — сказала Минерва, поднимаясь на последнюю ступеньку лестницы.
Коридор на верхнем этаже был маленьким и узким. Кэролайн стояла возле двери своей комнаты. В белой ночной рубашке из мягкой фланели, ниспадающей свободными складками, и с длинной косой, висевшей за спиной, она была похожа не на тридцатилетнюю уверенную в себе женщину, а на маленькую девочку. Сердце Минервы переполняли материнские чувства. Ей хотелось защитить Кэролайн от всех бед и несчастий.
— Тебя что-то беспокоит? — спросила она, положив руку на плечо Кэролайн.
Племянница кивнула.
— Ты хочешь поговорить со мной?
— Ты выслушаешь меня?
Минерва была польщена.
— Конечно, дорогая, — ответила она и прошла вслед за Кэролайн в ее спальню.
Кэролайн села на кровать, подогнув под себя ноги. Посмотрев на смятую постель, Минерва поняла, что племянница долго ворочалась с боку на бок, однако уснуть так и не смогла. Она поставила на стол свечу, которую держала в руке. В маленьком камине горел огонь, однако это не спасало от сквозняков, которые гуляли по старому зданию.
— Что случилось? — спросила Минерва.
Кэролайн, потянув за подол ночной рубашки, укрыла им свои босые ноги. Обреченно опустив голову и согнув плечи, она призналась:
— Я погибла.