- Сейчас же займись обустройством квартиры в Озерске. С момента смерти Ирины Ивановны прошло уже три года. Там скорее всего разруха. Счета присылай мне лично. Я оплачу. Да не жмотничай! Совести я в тебе не воспитала, надеюсь, хоть вкус удалось привить!
- А что сказать Роме?
- Если ты хочешь, чтобы твой ребенок появился на свет и ни в чем не нуждался, закрой рот и делай все, что я тебе говорю! Додумаешься, рассказать все Роману, и ты никогда не увидишь его больше! Твоя задача – родить здорового ребенка.
Я обхватила голову руками, потерла виски и добавила:
- Остальное моя забота. Теперь уйди с глаз моих!
Иринка выскочила, как пуля из кабинета.
Внутри была такая пустота, как в старом заброшенном цементном подвале. В детстве я на спор спускалась в такой подвал. Взрослые пугали ребятню привидениями и злой собакой, якобы живущими в подвале старой заброшки. Они думали, что так мы не станем туда лазать. Разве понимали взрослые, что так они только подогревали наш интерес! Я одна из всех решилась первая туда спуститься. Мне было страшно, но показать свой страх перед ребятами я не могла. В подвале было темно и сыро. Где-то капала вода и противный пугающий звук раздавался по всему помещению. Пахло старыми прелыми тряпками, сыростью и кошками. В моем кармане была счастливая монета, которая досталась мне от отца. Мама говорила, что она приносит удачу. Я взяла ее с собой в этот поход и крепко сжимала в ладошке. Маленькая ручка вспотела от страха, и монетка выскользнула, звонко ударившись о бетонный пол. Проскакала лягушкой несколько раз и пропала в темноте. Я пыталась ее найти, но, увы, это было невозможно. Я плакала не от страха, не от того, что мама будет ругаться, а от того, что потеряла единственную вещь, связывающую меня с отцом. Чувство вины за потерянную монету долго не покидало меня. Этот старый пятачок для меня был символом того, что папа всегда рядом со мной. А я? Я его потеряла навсегда в этом сыром, вонючим и холодном подвале…
Сейчас с таким же звоном моя душа выпала и, проскакав лягушкой, скрылась в темноте пустого, холодного помещения. Потеряла. Я его потеряла навсегда.
Глава IX
Говорят, что если вам кажется, что ваша любовь закончилась, то она еще и не начиналась. Что истинная любовь – это не страсть и не секс, не болезненная потребность в другом человеке. Любовь – это желание сделать дорогого тебе человека счастливым. Даже ценой своего счастья.
Что ж, Алла, пришло время отпустить твоего милого. Отпустить навсегда. Возможно, его отношения с Ириной не сложатся. Их сожрет бытовуха, орущий ребенок, пеленки. Ирина будет закатывать ему скандалы из ревности. Но это будет уже не твоя ответственность. Размечталась! Алла, все у них будет хорошо! Они молоды, у них будет настоящая семья. С детьми и собакой! С этим уже невозможно бороться. Ребенок родится. Ты будешь изводить себя ревностью и подозрениями. Он будет жить на две семьи. А потом бросит тебя, когда ты превратишься в истеричную старуху. Нет, милый! Я не предоставлю тебе такого удовольствия! Тетя Алла отпускает тебя…
На момент отъезда Ирины в Озерск, я уже окончательно перебралась в отдельную спальню. Ромка по началу не понимал, что происходит. Но особо не настаивал ни на чем. Он часто уезжал, я не разыскивала его. Однажды, он попытался упрекнуть меня в безразличии и равнодушии. Он говорил, что я почти не уделяю ему времени, пропадаю на работе. И напрямую спросил меня, не разлюбила ли я его? Я только улыбнулась ему в ответ. Милый мой, ты слишком молод, чтобы обыграть меня в этой игре! Неужели ты думаешь, что я останусь в твоих глазах брошенной старухой, страдающей по зеленоглазому молодому мальчишке?! Умирающей от боли и лжи, зная, что у тебя есть вторая семья? Нееет. Это я тебя бросаю! Потому, что безумно люблю.
Мы расстались тихо без скандалов. Я даже не приехала его проводить. Конечно же, Роман уволился и не принял от меня никакой помощи. Смешной! Он даже не подозревал, что я уже обустроила ему семейное гнездышко и выплатила его лахудре приличную сумму, чтобы она не трепала своим языком. В глазах общества я осталась гордой и независимой бизнес-леди, для которой работа важнее личной жизни. И только Танька знала абсолютно все.
- Ох, и дура ты Зарубина! Надо было вышвырнуть эту наглую девку со двора! Пусть бы сама разбиралась со своим нагулышем!
- Констанинова. Он бы все равно ушел, Танюш. Это разговор ни о чем…
- Ты оставила его фамилию?! Я предупреждала тебя, что в старости ты останешься одна! Ни детей, ни даже собаки! Мог бы хоть Малыша тебе оставить! И хватит уже курить, Алла! У тебя уже не пепельница, а ежик!