С такими мыслями я пошел к дому, снимая рабочие перчатки и наклоняясь из стороны в сторону. В позвоночнике что-то неприятно щелкнуло. Дача вообще была тем еще испытанием, обязательно что-то, да болело от ненормированных физических нагрузок. В этот раз подвела поясница. Впрочем, небольшая разминка помогла.
Пока я искал инсектицид, нитриловые перчатки и мерный стаканчик, пока вспоминал, в какой пропорции нужно его разводить, солнце совсем опустилось и нависло над полосой черного леса у горизонта. И вот вышел я во двор, снаряженный баночками и баклагой воды, а распылителя нигде не оказалось. Немало удивленный, я оставил свою ношу на лавочке и прошелся по участку, хотя прекрасно помнил, где именно Сашка снял тяжелый баллон с плеча и куда я его сам передвинул, когда шел за граблями в пристройку. Вот, даже трава примятая осталась в том месте.
«Украли, как есть, украли!» — мелькнула у меня мысль. Я в ошеломлении схватился за голову. На всякий случай я проверил весь участок, дом и пристройку, зашел за ворота. Но распылителя всё равно нигде не было.
Когда удивление прошло, я тут же стал перебирать в голове, было ли что-то подозрительное сегодня днем. И первым делом вспомнил о дяде Коле. Конечно, вор мог быть заезжим, а может, кем-то из своих, из дачников. Но, во-первых, я никогда не отказывал в помощи соседям и давал пользоваться своим инструментом. И, во-вторых, распылитель был недорогим и неновым, такой бы нашелся почти в каждом хозяйстве. А вот сумасшедший, скорее всего, на такие мелочи не обратил бы внимания. Утащил — и хорошо.
— Вот зараза, — сквозь зубы прошипел я. Нужно было идти и выручать распылитель из плена по свежим следам, пока тот не разобрали на детальки. Завтра дядя Коля, небось, уже и не вспомнит о какой-то краже. Как назло, собрать команду для героического похода именно сегодня не получалось. Сашка умотал на другой конец села к кумовьям, Егорыч уехал в город к детям, а Михась проводил вечер со своей зазнобой. Так что в логово дяди Коли мне предстояло идти самому. Или не идти. Но распылитель было жаль, да и Лизка расстроится.
Я решительно переоделся из рабочего в цивильную одежду, вооружился фонариком и смартфоном, а потом зачем-то схватился за ломик. Наверное, истории о странностях дяди Коли на меня так повлияли.
«Да, чувак, скоро тебе и зомби привидятся в соседской крапиве», — посмеялся я про себя, но ломик всё же взял. В конце улицы порой собирались одичавшие собаки.
Дорога постепенно превратилась из псевдоасфальта — кое-как накатанного шлака — в узкую тропинку. Сумерки сгущались: как только спряталось солнце, темнеть стало очень быстро. В ста метрах за спиной остался последний тусклый фонарь. Я поежился, удобнее перехватил ломик, но назад не повернул.
Хотя в этом углу поселка я никогда не был, но участок дяди Коли было сложно не узнать с первого раза. Дом не просто стоял на отшибе, его отделяло от остальных домов приличное расстояние. Скорее всего, хозяева этих участков или уже умерли, или не нашлись изначально, а дядя Коля выкупил самый последний кусок земли из возможных. Так что шел я мимо зарослей амброзии, крапивы и осота. Кое-где виднелись статные ореховые деревья, но в основном то тут, то там торчали корявые одичавшие вишни, обросшие тонкими сухими сучьями, уродливые в свете фонарика. Я поежился от неожиданного сквозняка и зашагал быстрее.
Не знаю, чего я ждал от дома сумасшедшего, но реальность была даже более странной, чем фантазии. Уже забор вокруг участка, выложенный из кусков всего, что под руку попалось, намекал, что ходить здесь, особенно ночью, не рекомендуется. В полумраке мне виделись чуть ли не звериные головы на пиках, но потом я обнаружил обычный кнопочный звонок у калитки, и мне стало спокойнее. По дорожке внутри участка что-то прошуршало, а потом еще раз, я даже немного струхнул, но потом раздалось шарканье усталых ног. В узкой щели в калитке мелькнули глаза дяди Коли. Увидев меня, он стал бодро щелкать замками, которых на слух я насчитал не менее трех. Наконец металлическая дверь распахнулась.