Несколько секунд Карл потратил, оглядываясь по сторонам. Его толкнули в плечо и даже не извинились. Он прижался к стене и медленно стал пробираться в том направлении, куда ему указала Джессика.
В третьей от зала комнате тоже был плакат с Да’аном, это воодушевляло, а еще много тейлонских штук, какое-то загадочное оборудование. Карл очень быстро научился распознавать все инопланетное по специфическому оттенку синего и плавным линиям дизайна. Интересно, его научат пилотировать тейлонский шаттл? Или поставят защищать какое-нибудь Посольство от Сопротивления?
— Как вы оцениваете ваше прошлое место работы? — спросил его доктор Кемпбел. Так значилось на его бейдже.
— Хорошо, — выдавил из себя Карл, стараясь не смотреть на врача.
— Вы работаете почти двенадцать лет документоведом в одном и том же участке. Не было желания перевестись куда-то еще?
— Нет, мне нравится моя работа.
Улыбка вышла немного кривой. Кому бы понравилось изо дня в день просиживать в крошечной комнатке, набитой папками с документами, перед экраном и стучать по шатающимся кнопкам клавиатуры. В бюджете участка не было денег на приличное техническое оснащение для документоведа, хотя на огромный телевизор в комнату отдыха полисменов — почему-то нашлись. Они-то рисковали жизнью. А что Карл? Всего лишь без устали формировал необходимые бланки, соотносил внесенные данные с необходимыми, заполнял отсутствующие числа в отчетах, поверял правильность поданной информации, редактировал анкеты сотрудников, оформлял запросы, переадресовывал полученные документы и многое другое. Мелочи какие!
— Возможно, вам было бы интересно в отделе с большим количеством персонала? Вам всего тридцать три, — не унимался врач.
— Нет, меня все устраивает, — отказался Карл. — К тому же больница, где лежит моя мать, совсем рядом с работой.
— Ясно, — доктор Кемпбел понимающе кивнул. — Поэтому вы указали так мало социальных контактов…
— Да, очень сильно занят.
Лгать было сложно. Конечно, работа отнимала немало времени, но… Карлу просто не нравились люди. К сожалению, даже в мелком полицейском участке, где он работал, их было слишком много. Не говоря уже о более крупных коллективах! Люди что-то жевали, постоянно болтали, тыкали пальцами в свои глобалы, чем-то скрипели и ходили без остановки. А еще они обожали смеяться над ним. Он ведь идеальный объект для шуток — щуплый, некрасивый, с плохим зрением и фигурой. Карл закусил губу: он помнил каждое оскорбление и укол в свою сторону. Он помнил, как они издевались, узнав, что Карл решил стать волонтером Сподвижников. В последние дни он вообще старался не выходить из своего кабинета, так больно ему было от насмешек. Признаться честно, Карл предпочел бы, чтобы его память была похуже, чем есть, а вот лицо — миловиднее. В юности он задумывался об операции, пока не узнал, что с его здоровьем лучше избегать любых оперативных вмешательств. Конечно, мама утешала, что человека оценивают по делам, а не внешности. Но…
— Что-то не так? — переспросил врач. — Вы не ответили на вопрос.
— Я задумался, простите, — Карл встряхнулся и с трудом заставил себя сохранить улыбку на лице. Нужно быть внимательнее. Прошлые обиды с сегодняшнего дня останутся в прошлом. Когда он сделает нечто значимое для человечества, те, кто смеялся над ним, увидят его в другом свете. Заметят не некрасивое лицо, а поступки и внутренний мир, и устыдятся своих действий.
— Я спрашивал вас по поводу введения имплантата. Все волонтеры и агенты Сподвижников должны быть имплантированы. Это позволит вам быть более эффективным в своих действиях и даст доступ к базам данных, а также сохраняет лояльность нашему делу. Сопротивление не дремлет!
— Ужасные люди, — поддержал врача Карл.
— Вы правы! Вот, ознакомьтесь, пожалуйста, с информацией по поводу имплантата и рисков при процедуре. Операция почти безболезненная, но существует процент людей, несовместимых с тейлонскими технологиями, — врач развернул к Карлу сенсорную панель с открытым договором. Слева на экране было фото Карла, его номер, подробности жизни и работы, уровень здоровья и перенесенные травмы. И список последних был внушительным.
— А если я не совместим? — несмело спросил он.
— Сейчас мы используем имплантаты третьего поколения, так что риск отторжения гораздо меньше. Могу вас заверить, господин Митчел, что бригада медиков сделает все возможное, что спасти вашу жизнь, если операция будет неуспешной. Вероятность смертельного случая очень низкая, Сподвижники заботятся о нас, — врач говорил дружелюбно и спокойно. Он смотрел Карлу в глаза, не лукавил, не усмехался и не пытался быстрее закончить их разговор, как это делал участковый в больнице. Это была победа! Пусть крошечная, но Карл чуть не прослезился. Стать волонтером Сподвижников — это его самое правильное решение в жизни. Поэтому Карл, ничуть не сомневаясь, нажал на кнопку "Подтвердить" и расписался в появившемся сенсорном окне.