— Я называю ваш номер, и вы встаете. Четырнадцать-сорок-три, пятнадцать-тринадцать, одиннадцать-семьдесят-два…
Карл чуть не пропустил свой номер — девятнадцать-сорок. Именно эти числа были написаны на папке с его документами и значились рядом с фото в именном файле. Он встал и отошел к другим вызванным волонтерам. Когда их число достигло двадцати одного человека, группа, по всей видимости, сформировалась, и незнакомый агент Сподвижников, куратор, судя по информации из имплантата, повел Карла и остальных к месту новой работы.
Они шли долго. Темно-синие и голубые тейлонские коридоры сменялись обычным серым пластиком и плиткой человеческих зданий, мимо скользили тенями занятые важными делами люди, большинство с имплантатами, единожды Карл заметил в отдалении тейлона. Ему на миг показалось, что это может быть Да’ан, настоящий Самый Первый Сподвижник, прибывший на Землю, но биопрограмма требовала от Карла идти вперед с определенной скоростью и интенсивностью. В конце пути их группу ждало длинное помещение, в стенах которого было множество ниш, закрытых полупрозрачными серо-голубыми лепестками.
Перед Карлом, как и перед другими из группы, отворился свой лепесток. Соседи без промедления оказались внутри, а он замешкался.
— Что-то не так, волонтер? — подошел к Карлу куратор.
— Нет, сэр, — отрапортовал Карл, биопрограмма не давала усомниться, что задание будет ему не по силам или не по нраву. — Я всего лишь хочу запомнить этот момент. Для меня быть волонтером — это возможность отплатить Сподвижникам за их доброту и сделать что-то важное для человечества и его будущего!
— Это похвально, девятнадцать-сорок, — куратор коснулся плеча Карла и подтолкнул его ко входу в комнату: — Выполняйте вашу работу максимально эффективно, и человечество не забудет вас!
— Служу Сподвижникам — служу Человечеству! — оттарабанил Карл и, пригнувшись, скользнул в проем перед собой.
За дверью-лепестком его встретила настолько узкая и низкая комната, что в ней едва умещалось рабочее кресло. На расстоянии руки от кресла начинался рабочий голоэкран. Карл едва успел устроиться поудобнее, как началась трансляция. Сначала было нелегко. Но имплантат работал на максимальных настройках и подстраивался под высокий рабочий темп, а биопрограмма улучшала когнитивные способности и скорость реакции. Карл погрузился в работу…
Через несколько часов у него появились целые три секунды свободного времени. Карл успел смахнуть капельки пота с верхней губы, к сожалению, в комбинезоне не было кармана для платка, и снова углубился в поступающие данные. До конца рабочего дня ему нужно было перебрать отчеты, сформировать необходимые бланки, соотнести внесенные данные с необходимыми, заполнить отсутствующие числа, поверить правильность поданной информации, отредактировать анкеты, оформить запросы, переадресовать полученные виртуальные документы… И он совсем не имел права и возможности отвлекаться.
Биопрограмма пропустила только одну отвлеченную, но разрешенную настройками мысль: "Мама, я смог! Я наконец-то делаю что-то значимое для человечества!".
История 6. Ночь, когда загаданное свершается
Праздник охватил квартал еще вчера. Скучая на балконе шестого этажа, Лара видела приготовления, но все равно не смогла оценить масштаб. Теперь улицы под ее ногами пестрели оранжевыми, охряными, золотистыми и красными тонами. Если приглядеться, то среди основных оттенков выскакивали яркие вспышки морковного, апельсинового или густо-желтого, разливались бурные мелкие речки розового и голубого и мелькали мерные волны белых узоров. Цвет скапливался в двориках, лентами гирлянд украшал пролеты между домами и опоясывал улицы, легкими мазками виднелся на входных дверях и окнах квартир. Этот же неуемный, слишком радостный, по мнению Лары, для Дня мертвых, дня памяти усопших, цвет передавали из рук в руки люди на улицах внизу.
Далеким эхом по пространству разлетелся звон часов на главной башне, возвышающейся неподалеку, посреди центра города. Восемь вечера. Лана внимательно слушала бой курантов, а когда этот звук стих, быстро надела небольшой рюкзак на плечи и вышла из окна арендованной крошечной квартирки. Так спуститься было проще и незаметнее.
Тенью Лара слетела с последнего этажа по ржавой пожарной лестнице, едва коснувшись рукой металлических перил балкона на втором этаже, оттолкнулась от стены и мягко приземлилась на выщербленный асфальт. В узкий проулок заглядывал свет множества огней. Густые осенние сумерки разгоняли при помощи фонарей и живого пламени. Едва ночь начала входить в свои права, празднующие поспешили зажечь свечи, чтобы осветить дорогу для умерших близких. По поверью сегодня мертвые могли прийти в этот мир, чтобы пообщаться с потомками. Так что праздник не будет затихать всю ночь.